Девушка отрицательно покачала головой и шумно выдохнула первую струю дыма, направив ее в пол.
— Тогда рассказывай.
— Она училась в нашем колледже два года назад. Я тогда только поступила на первый курс, а она уже заканчивала. Но я не знаю ее фамилии, мы же с ней в разных группах, — торопливо добавила она, испуганно посмотрев на Валерия.
— Хорошо, а где она живет?
— Не знаю, она меня к себе не приглашала…
— Опять врешь! Слушай ты, блядокудрая бестия, если ты мне сейчас же не скажешь, как ее найти, я немедленно заведу на тебя уголовное дело. Знаешь, чем тебе это грозит?
— Не надо!
— Тогда рассказывай.
— Но я не знаю, где она живет, честное слово, товарищ следователь, не знаю! Я только один раз была возле ее дома, мы сидели на лавочке и курили…
— Опять наркотик?
— Нет, нет, что вы! Просто сигареты… «Мальборо». Отпустите меня, ну пожалуйста…
— Показать сможешь?
— Что показать? — Мария вскинула растерянные глаза.
— Ну не стриптиз же, — усмехнулся Валерий. — Дом ее показать сможешь?
— Да, смогу.
— Ну, пошли.
— Куда?
— Пошли-пошли, там увидишь.
Мария поднялась с места и вышла в коридор. Валерий запер дверь и кивнул. Они спустились вниз.
— Ну что? — поинтересовался все тот же капитан. — Будем оформлять?
— Не надо, ну пожалуйста, прошу вас, — жалобно захныкала Мария, переводя умоляющий взгляд с одного ухмыляющегося милицейского лица на другое. Вдоволь натешившись ее смятением, Валерий покачал головой.
— Пока не надо. Возможно, мы еще вернемся, Матвеич, так что будь готов.
— А я и сейчас готов, — громогласно заявил капитан, — да на такую деваху у меня завсегда встанет.
Сопровождаемые дружным мужским гоготом, девушка и Валерий вышли во двор отделения. Он подвел ее к своему белому «Жигуленку» и открыл дверцу.
— Садись.
Она села и растерянно оглянулась на него.
— Говори, куда ехать.
— Я не знаю адреса, но это неподалеку от Живописной. Давайте проедем вдоль трамвайных путей, а там я вам покажу, куда надо свернуть.
Валерий завел мотор.
— Но учти, если покажешь не тот дом… В общем, ты уже поняла, что тебя ждет. Не найдем подруги — я повешу это дело на тебя.
Мария кивнула и снова закурила.
— А если найдем, вы меня отпустите?
— Посмотрим.
Через пятнадцать минут они въехали под арку и остановились напротив одного из подъездов большого нового здания.
— Вот здесь, вон этот подъезд, — показала Мария. — Но на каком этаже она живет, я, честно, не знаю.
— Ничего, — утешил ее следователь, — мы еще съездим в ваше училище, и ты опознаешь мне ее по фотографии в личном деле. Так как, ты говорила, ее зовут?
— Ира… ну нет, Анжела.
— Вот так-то лучше. — Валерий, развернувшись во дворе, снова выехал на проезжую часть улицы.
— Куда мы теперь едем? — испуганно поинтересовалась Мария, смотря на его самодовольное лицо, покрытое мелкими прыщами. — Вы же обещали меня отпустить.
— Отпущу… если будешь хорошо себя вести.
— Куда мы едем?
— Сиди, не дергайся.
— Только не в отделение, пожалуйста, вы же обещали!
Через несколько минут машина свернула налево и покатила в сторону набережной Москвы-реки. Мария притихла, переводя взгляд со следователя на дорогу. Проехав еще двести метров, «Жигули» свернули в тупик и остановились между двумя рядами деревьев. Валерий выключил зажигание и, полуобернувшись к девушке, положил руку на изголовье ее сиденья. Она молчала, а он выжидательно смотрел на нее.
— Ты хочешь вернуться домой, к маме?
— Хочу, а можно? — и она уже взялась было за ручку дверцы, но он резко встряхнул ее за плечо.
— Я сказал — не дергайся. Будешь умной девочкой — вернешься. Ты уже поняла, что от тебя требуется, или еще нет?
Мария встретилась глазами с его наглым, требующим взором и вдруг почувствовала, что краснеет. Куда только девались ее прежняя развязность и цинизм! Она уже давно не была девственницей и охотно встречалась с парнями, соглашаясь порой на самые интимные ласки, но тогда это было добровольно, а сейчас… Какой мерзкий тип, и зачем только она согласилась попробовать эту проклятую марихуану! Ее глаза стали медленно наполняться слезами.
— Отпустите меня, ну пожалуйста…
— Сделаешь, что надо — пойдешь, — медленно проговорил следователь, — не сделаешь — посажу! Ну! — и он, раздвинув ноги, расстегнул молнию на своих джинсах, после чего грубо ухватил ее за грудь.
— Ну не надо же, пожалуйста, — в ее голосе прозвенели дет-ски-обиженные нотки, — ну как вам не стыдно, ведь кругом же люди ходят…
— Так… значит, не хочешь? — зловеще протянул Валерий и, стремительно застегнув штаны, взялся за ключ зажигания. — Ну тогда едем обратно в отделение оформлять протокол.
— Нет! — вскрикнула она и залилась слезами. — Не надо в отделение… я согласна…
Она всхлипнула, вытерла глаза и, повинуясь его требовательному взгляду, медленно и неуверенно протянула руку, снова расстегнула его джинсы и наклонилась…
Разговор едва не начался с драки. Андрей уже сидел на диване в квартире Родионова, когда вошел Виктор.
— Здорово, — смущенно сказал он, подходя к Веселову и протягивая руку, — ты извини, старик, но я перед тобой так виноват…
