Ниол вошел в низкий подвал. На стенах пылали факелы. В их мрачном свете стены казались багровыми. Стертые ступени вели к каменному алтарю, украшенному резьбой. За алтарем виднелся древний саркофаг. На плоской крышке его лежала обнаженная женщина.
Ниол поднялся к алтарю, сделал два шага, вгляделся в мертвое тело. Громкий стон вырвался у него: «Лиль-фия!..»
Она безвольно распласталась на полированном камне. Одна рука свешивалась с края саркофага. Ее широко раскрытые глаза неподвижно и тускло смотрели в сводчатый потолок. Он был расписан странными, чуждыми символами и знаками.
Ее волосы потемнели и намокли от крови. Кожа была смертельной белизны… Нет! Не так!.. Ее кожа была такой белой, будто из тела выпустили всю кровь, до последней капли.
Ниол снова выставил перед собой меч и оглядел подвал. Он готов был отразить нападение или изрубить убийцу Лильфии в куски. Но в подвале никого не было. Потрескивали факелы. Тянуло сквозняком. Пахло кровью. От этого мрачного склепа веяло вечным покоем.
Ниол снова взглянул в лицо Лильфии. Сомнений нет, он действительно любит ее. Даже теперь. Она умерла, но его чувство не исчезло. А что это, как не любовь?
Пусть губы ее утратили алый цвет, пусть бескровное лицо застыло навеки, но черты его сохранили редкую красоту. Глядя на девушку, наемник ощутил, как его переполняет невыразимая скорбь.
С нее сорвали тунику, и, нагая и прекрасная, она лежала на камне такой, какой и пришла в этот мир.
— Я отплачу ему, — прошептал Ниол, словно поклялся ей. — Я доберусь до него и отомщу.
Он прощально коснулся ее ледяных ног и прошел через склеп к окованной тускло поблескивающими железными полосами двери в дальней стене. И эта дверь была не заперта и вела в длинный коридор. Его освещало множество факелов, укрепленных на стенах.
Ниол видел, что коридор пуст…. Но так ли это на самом деле?..
Едва он сделал несколько шагов по коридору, как заметил перед собой нечто вроде туманного облачка — прозрачный, едва различимый сгусток сумрака, беспрестанно менявший форму. Тень эта то уносилась вперед, то возвращалась, извивалась, растворялась, возникала вновь и, как почудилось Ниолу, звала его за собой.
Ниол с трудом сглотнул. Ему стало не по себе при виде этой вьющейся вокруг него тени. Однако он пошел за тенью, по-прежнему оставаясь настороже. «Будь что будет», — решил он. Больше всего сейчас он хотел убить МэйлоКа. Он должен отомстить колдуну за мучения Лиль-фии. Только это убийство сможет ослабить горе варвара.
Коридор привел к лестнице наверх. Камень ее был сплошь покрыт сложным резным орнаментом. Ниол поднялся по лестнице и нерешительно замер перед темным входом. Однако тень не исчезла. Она все еще звала его за собой, вперед. Ниол подчинился, выхватил меч и бросился во тьму…
И ворвался в огромный зал, освещенный гигантскими светильниками на массивных подставках.
В центре зала, в кроваво-красной огненной пентаграмме стоял высокий человек. На его лиловых одеждах золотым шитьем сверкали странные символы мира демонов. Голову его туго обтягивал капюшон. Чародей со зловещей усмешкой на бледном лице разглядывал Ниола.
— Добро пожаловать, Ниол Незваный гость, — сказал он с издевкой. Эхо прокатилось по залу и затерялось во тьме под высоким потолком. — Когда ты прошлым вечером только вошел в город, я уже знал, что ты появишься здесь. И ждал.
— Ты убил Лильфию! И потому — ты умрешь!
Мэйлок надменно захохотал.
— Неужто, Чужестранец? Посмотрим!
Он сделал знак рукой.
Из-за пылающих светильников появились воины в кольчугах. Они держали мечи и секиры, булавы и боевые молоты. Они медленно пошли на Ниола. Их клинки поблескивали в багровом пламени светильников.
С тайным злорадством Ниол ощутил, как сердце его переполняет ярость. Когда она появлялась, он становился непобедим.
Ниол рожден был для сражений, стычек, схваток, поединков. Меч в его руках казался косой Смерти. А может быть, старуха Смерть и впрямь держала его подручным, выковав для него «Кровопийцу» и закалив клинок в крови бесчисленных противников.
Ниол издал боевой клич, отбил первый удар, и тотчас стальной клинок впился в ближайшую глотку. Ниол бросился в гущу нападающих. Он кружился как смерч, отбивая и нанося удары, вонзая «Кровопийцу» в податливую плоть.
Есть бойцы, которые сражаются по всем правилам военной науки — ударить, отразить удар, сделать выпад… Ниол дрался без правил. Главным было — убить. Он замечал каждое движение. Рука его, казалось, срослась с мечом, став его продолжением. Его стремительные движения и молниеносные выпады напоминали прыжки пантеры, а хриплые, радостные возгласы — львиный рык.
Острым клинком Ниол разметал стражников. Первые нападавшие были повержены. Те из них, кто еще мог двигаться, в ужасе расползлись.
Но на смену им встали другие. Ниол едва успевал уворачиваться от мелькающих вокруг мечей и секир.
Но где же чародей? Ниол искоса глянул в его сторону.
