Одна из камер крупным планом показала молодую семью — смуглый, светловолосый мужчиной лет тридцати бережно обнимал хрупкую молодую женщину, державшую на руках маленькую девочку. В выражении их лиц, обращенных друг к другу, было столько любви и нежности, отчаяния и надежды, что они невольно обращали на себя внимание всех окружающих.
— Странно, — вдруг произнес телекомментатор, — но, оказывается, фанатики имеют одно неоспоримое преимущество перед свободными людьми, которое почему-то никто не замечает, — для них не существует любовных трагедий! Они способны любить только свою идею и отдают свои жизни именно за нее…
Главарь террористов решил подкрепить свое требование наглядным примером. Обернувшись на группу шокированных заложников, он сделал знак охранявшим их автоматчикам подвести к нему одного человека. Они медленно, явно наслаждаясь безумным испугом своих будущих жертв, прошлись вдоль рядов, обводя их мутными от ненависти и наркотиков глазами.
Наконец один из них кивнул другому, указывая на светловолосого мужчину, стоявшего в первом ряду.
— Нет! — отчаянно закричала женщина, цепляясь за своего мужа…
Этот августовский день 2001 года комментаторы всех мировых агентств в один голос окрестили «днем гениального, но безумного пользователя Интернета». В Америке террористы захватили автобус
Южная Америка — «Да здравствует виртуальная реальность — светлое будущее всего человечества!»
Северная Америка — «Свободу узникам «Всемирной паутины»!»
Япония — «Искусственный интеллект — ум, честь и совесть нашей эпохи»
Европа — «Руки прочь от свободолюбивых обитателей Интернета!»
Создалось определенное впечатление, и его высказал один из специалистов Интерпола, комментировавших все эти события в прямом эфире:
— … Все это — лишь марионетки, нанятые и щедро оплаченные каким-то сумасшедшим компьютерным гением с явно левацким уклоном, который способен с легкостью проникать как в базы данных Интерпола, так и в базы данных крупнейших мировых банков. Из первых он черпает информацию о террористах, из вторых — средства для оплаты их действий. Кстати, он общается со своими сообщниками непосредственно через Интернет или по мобильным телефонам.
— Но чего он добивается всей этой ахинеей? — настойчиво допытывался телеведущий.
— Скорее всего, на данном этапе его цель предельно проста — посеять панику и продемонстрировать всему миру свое могущество, чтобы уже затем, под угрозой новых терактов, выдвинуть какое-то серьезное требование.
— Но что можно сделать, чтобы предотвратить этот глобальный кошмар?
Интерполовец пожал плечами:
— Сейчас крупнейшие мировые специалисты по Интернету пытаются выследить источник, откуда поступали команды. Пока можно сказать только одно — судя по стилистике лозунгов, их выдвигал какой-то бывший марксист, а потому рано или поздно следы могут привести в Россию…
Благодаря номеру телефона, записанному на использованном билете метро, Ольга легко установила адрес, по которому проживала некая Алла Ивановна Логунова, двадцати семи лет от роду. Предположив, что эта молодая дама могла быть подругой исчезнувшего программиста, Ольга немедленно позвонила его матери.
— Да, Алеша встречался с этой девушкой, она бывала у нас дома, и он даже подарил ей свой старый компьютер.
— А где она теперь?
— Ой, не знаю, деточка, не знаю…
Пришлось набрать номер мадемуазель Логуновой, но трубку поднял человек с грубым мужским голосом, причем он был явно нетрезв.
— Могу я поговорить с Аллой?
— Нет.
— А что, ее нет дома?
— Нет, и не будет. А вы кто?
— Я — ее подруга.
Мужчина недоверчиво хмыкнул.
— Подруга, а не знаете, что она уже неделю как лежит в Кащенко.
— Неужели? А у нее что-нибудь серьезное?
— С несерьезным туда не берут… Сдвиг по фазе на почве б…ва. Доигралась, шалава!
Ольга изумилась.
— А вы, простите, ее отец?
— Отчим.
— К ней пускают посетителей?
— Мать пару дней назад была, значит пускают. — И абонент, явно утомившись разговором, бросил трубку.
После столь исчерпывающего объяснения Ольге ничего не оставалась делать, как сесть в свой «жигуленок» и отправиться на Загородное шоссе, в знаменитую психиатрическую больницу номер 1 имени П. П. Кащенко.
К счастью, день был приемный, и ей даже удалось попасть к лечащему врачу, который оказался на редкость интеллигентным мужчиной лет пятидесяти. Дорогие очки, солидность и обстоятельная манера разговаривать производили очень приятное впечатление. В рабочем кабинете находились два книжных шкафа, забитых трудами по философии, психологии и психиатрии, а на столе красовался новенький компьютер.
— Так вы философ или психиатр? — поинтересовалась Ольга, усаживаясь в предложенное кресло.
