Без пятнадцати час к подъезду ревматической походкой подошла полная женщина средних лет. Две тяжелые хозяйственные сумки в ее правой руке делали ее похожей на перегруженный и перекошенный на один бок автобус.
Не прошло и минуты, как на стоянку подкатила темная «девятка» с тонированными стеклами без номеров. С места пассажира показался невысокий плотный молодой парень в затемненных очках, расстегнутой темной кожаной куртке, надетой поверх камуфлированной формы, военной кепке, надвинутой на самые глаза, и высоких военных ботинках со шнуровкой. Он открыл заднюю дверцу машины и взял с сиденья такую же, как и его форма, камуфлированную сумку. Судя по всему, очень тяжелую. Он ловко перебросил ее через плечо, что-то сказал водителю, и машина сразу отъехала. Парень направился к подъезду. Водителя разглядеть не удалось.
— Опа-нас! — обрадованно протянул Дворецкий. — Это уже ближе к телу…
На несколько минут наступило затишье, но зато потом началось какое-то паломничество. По всей видимости, жители повалили домой на обед.
Но Дворецкого они уже не интересовали. Убийство Котовой произошло в самом начале второго, и снайпер не мог так рисковать и занимать позицию всего за несколько минут до ее приезда в ресторан.
Первым покинул дом хозяин «Фольксвагена». В пятнадцать минут второго он быстро спустился со ступенек, не доходя нескольких метров до стоянки вытащил из кармана пальто брелок, нажал на кнопку, и по тому как два раза мигнули фары, можно было понять, что он отключил сигнализацию. В руке он держал все ту же сумку, но теперь она была пустой. Завел «Фольксваген» и, не дожидаясь пока прогреется мотор, уехал.
Буквально следом за ним, в час девятнадцать, из подъезда вышла женщина с футляром для музыкального инструмента и спортивной сумкой. Уверенной походкой она скрылась в той же стороне, откуда и пришла.
Через пятнадцать минут показался мужичок, который заходил в подъезд первым. Он остановился на верхней ступеньке, поставил свой чемоданчик, достал сигареты и с заметным наслаждением закурил. Сделав несколько затяжек, не спеша спустился со ступенек и скрылся за углом банка.
Дворецкий просмотрел пленку до конца. Парень в камуфляже вышел из дома в начале четвертого.
На следующее утро Дворецкий и Петренко вначале решили нанести визит на работу Игоря Владимировича Астахова — по данным отдела по регистрации автотранспорта именно он являлся хозяином «Фольксвагена», а на обратном пути заскочить в шестнадцатую школу, узнать, что за Света такая училась в десятом «Б».
— А как ты на эту Свету вышел-то? — Петренко вставил кассету в автомагнитолу и включил на небольшую громкость.
— Элементарно, Ватсон. Я забрал из банка кассету, в техническом отделе мне с нее сделали фотографии всех, кто заходил в подъезд в интересующее меня время. И с этими фотографиями я вчера вечером обошел все квартиры в доме. Выяснил, что один мужичок оказался мастером по холодильникам, и в момент выстрела он выполнял заказ в одной из квартир. Парень в камуфляже — прапорщик, он привозил матери продукты. А эту Свету узнал молодой человек с восьмого этажа. Точнее, он сказал, что она очень похожа на девушку, с которой он учился в школе. Она, правда, была старше его на два года, но, говорит, вся школа в нее была влюблена. И он тоже.
— А фамилию ее он что, не помнит?
— Увы! Юношеская неразделенная любовь. Да и двенадцать лет уже прошло…
«Фольксваген-пассат», припаркованный у салона бытовой техники, оказался светло-голубым, а не белым, как показалось Дворецкому при просмотре черно-белой видеозаписи.
— Нас интересует, где вы были позавчера, между одиннадцатью и часом дня?
Астахов оказался менее симпатичным и гораздо старше, чем выглядел на записи и фотографии. Ему было не меньше сорока пяти, и плотная сетка морщин вокруг глаз напоминала паутину, в которой то останавливались, то начинали метаться два глаза-паучка. Переваривая вопрос Дворецкого, он выглядел обескураженным. Паучки замерли на месте.
— Позавчера, позавчера… Во сколько, вы спросили?
— Между одиннадцатью и часом дня.
— A-а, в это время… — Он захотел показаться беспечным и легко откинулся на спинку кресла. Но у него ничего не вышло. Паучки суетливо забегали. — На работе, где же еще! — И снова зафиксировал взгляд на Дворецком.
— Это точно?
— О чем разговор!
— А если как следует вспомнить?
— Если как следует… Может, отъезжал куда?
— Вы у меня спрашиваете?
— Да нет, у себя…
— И что вы себе можете ответить?
— Наверное, куда-то отъезжал… — Он потер мочку уха. — Да, вспомнил, отъезжал. Точно. Надо было кое-какие вопросы утрясти в городской администрации.
— Утрясли?
— Конечно. Так, пустяки всякие. Текучка.
— И с кем вы их утрясали?
— А что? — насторожился Астахов.
— Да мы просто проверим — приезжали вы в администрацию в это время или нет… Так с кем же?
— С отделом торговли. — Уверенности в его голосе совсем не осталось.
— Со всем вместе?
— Что «со всем вместе»?
— Утрясали со всем отделом сразу?
— Нет, с разными сотрудниками.
— Фамилии, пожалуйста, сотрудников!
— Это так важно?
— Очень.
Он заерзал в кресле.
— А что, вообще, случилось-то?
