Гражданка Змеющенко Зинаида Матвеевна пятого мая, ровно в полночь, проникла в часовню, где была застигнута за странным занятием, а именно: расстегивала одежду на покойнике. Допрошенная по данному факту Змеющенко объясняла, что ее целью было не хищение одежды покойного и не сексуальные мотивы, а еще более невразумительное — хотела помыть покойного. Доказательства были налицо: канистра с водой, пустая бутылка из-под пепси и пластмассовая воронка. На контрольный вопрос про мыло, без которого, как известно, не моют, гражданка Змеющенко ответила и вовсе бессмысленно: якобы после покойника вода делается колдовской. Ею можно лечить, отпугивать нечистую силу и привораживать мужчин. Поскольку такого состава преступления — мытье покойников — в Уголовном кодексе нет, считаю нужным гражданку Змеющенко оштрафовать как за мелкое хулиганство.
Троицкое кладбище стало рассадником криминала, мистики и глупости. Полагаю, что там надлежит учредить постоянный милицейский пост».
С одной стороны к Троицкому кладбищу примыкал пустырь, поросший низкорослым кустарником, с другой — опоясывало шоссе, уходящее за город; с третьей стороны тоже лежал пустырь, но действующий — в эту сторону прирастали могилы; с четвертой стороны от подступившего города кладбище отсекал проспект. С верхних этажей просматривались кресты, уж не говоря про церковь.
Через проспект, почти напротив кладбищенских ворот, двумя окнами-витражами блестела небольшая булочная. В первую половину дня покупателей было немного. Сквозь высокие окна булочной внутри хорошо просматривались два человека у кассы, три человека у хлебного прилавка да парень с девушкой у крохотной кофейной стойки.
К булочной подбрела женщина, с той неопределенностью, когда у человека нет ни целей, ни желаний. Она смотрела сквозь стекло на покупателей, как смотрят на экран телевизора: и смотреть неохота, и выключить лень.
Рядом с дверью сидела собачка, привязанная за водосточную трубу. Подъехала детская коляска и стала под окном булочной подальше от собаки. Мамаша, девица лет двадцати, замешкалась, лицом и позой выдавая сомнение: брать ли уснувшего малыша с собой в магазин? Решившись, она ребенка оставила и юркнула в булочную.
Женщина у витрины ее колебания засекла. И мгновенно преобразилась, равнодушие отлетело, словно его сдул весенний ветерок. Она заметалась, сделав шаг в одну сторону, потом в другую. Или что-то искала?
Подбежав к проходившему мужчине, женщина стала объяснять, размахивать руками и показывать на булочную, на витрину, за витрину, за стекло. Мужчина отрицательно покачал головой и пошел своей дорогой. Видимо, женщина доверия у него не вызвала, из-за своей внешности.
Возраст трудно определяемый: тридцать или сорок? Длинные волосы серого цвета нестриженно и непричесанно повисли до спины и при ходьбе болтались с плеча на плечо. Плащ, тоже серого цвета, то ли велик, то ли грудная клетка была у нее слишком неразвита; в фигуре женщины было нечто кентавристое: узкий верх и широкий низ.
Она бросилась к двум парням в спортивных костюмах: видимо, разминались на пустыре.
— Мальчики, помогите!
— Что случилось? — спросил тот, который держал мяч. Женщина схватила его за рукав и подтащила к витрине: — Видите девушку у кассы? В синей кофте.
— Светлые курчавые волосы?
— Это парик!
— Ну и что?
— Ребята, она обокрала мою квартиру.
— Да?
— Это известная квартирная воровка в розыске.
— Очень интересно.
— Ребята, войдите в булочную и не выпускайте ее, а я сбегаю за милицией.
— Вообще-то, у нас дела…
— Не даром.
Женщина порывисто вытащила из кармана пятьдесят рублей. Но ребят сильнее убедили ее глаза, широкие, неясного цвета, менявшие его от серого до карего, а в зрачках плясали какие-то бешеные запятые.
— Мы не крохоборы, — отверг деньги тот, который с мячом.
— Ребята, тогда скорее! А я бегу до угла, там дежурит омоновец!
Ребята вошли в булочную с неохотой. В кассу стояли двое: старушка и воровка. Кассирша отлучилась, чем потянула время в пользу ребят. Они подошли, и тот, который с мячом, повел разговор:
— Вы последняя?
— Да, — торопливо ответила девушка.
— Батоны свежие?
— Я еще не взяла.
Поскольку запас вопросов у первого парня иссяк, в разговор вступил второй:
— Не подскажете, как пройти на Троицкое кладбище?
Рецидивистка удивленно глянула на ребят, потому что кладбище было видно сквозь витринное стекло. Да и кассирша пришла, скоренько отстукав чеки. Ребята дождались, когда воровка возьмет батон, и опять подошли. Ее очевидная молодость придала им энергии. Парень с мячом предложил:
— Давайте выпьем кофе?
— Нет, спасибо.
— Мы хотим пригласить вас к нам в училище на танцы.
Спрятав батон в полиэтиленовый мешочек, воровка сделала поспешные шаги к выходу, но ребята стали на ее пути:
— Думаете, у нас дешевые пляски? У нас танцы, какие танцуют в ночных клубах Пуэрто-Рико.
— Ребята, чего пристаете? — крикнула кассирша.
