Пришел Аржанников, пришла секретарь. Рябинин начал первые допросы, как говорится, по свежим следам. Оперативники обшарили все, даже туалеты. Криминалист снял отпечатки пальцев как с ручки и дверцы сейфа, так и взял их у четырех работников. И хотя Рябинин задавал им вопрос о предполагаемом воре, Лузгину он задал его как бы на прощанье еще раз:
— Виталий Витальевич, вы кого-нибудь подозреваете?
— Могу только сказать, кого не подозреваю.
— Кого?
— Себя.
На второй день по лаборатории ползло уныние. Оно заползло не только в приемную, но, похоже, и в то кофе, которое пила Эльга с Аржанниковым. Они молчали — говорить не хотелось. Да и о чем, кроме пропавшего осмия? Эльга все-таки сказала:
— Завлаб на работу не явился, заболел.
— А Лузгин вкалывает, — усмехнулся Аржанников.
— Игорь, за это я и люблю его.
— За трудолюбие?
— За характер.
Она удержалась, чтобы не добавить другое, глупое, даже страшное: и полюбила бы сильнее, если бы Виталий Витальевич взял этот самый осмий. Из карманов, из квартир, из магазинов — кражи. А взять редкоземельный элемент из сейфа — это поступок.
— Игорь, мы теперь подозреваемые?
— Именно.
— А что потом?
— Один из нас, из четырех, станет обвиняемым за хищение в крупных размерах.
Эльгины глаза, приподнятый краешек губ, втянутые щеки и светлая прядка на лбу — все это выразило такое удивление, что Аржанников решил: таких женщин в камеры не сажают.
— Игорь, по-твоему, кто взял?
— Давай пройдемся методом исключения… Принято о присутствующих не говорить. Себя исключим. Завлаб?
— Вряд ли.
— Остается Лузгин.
Аржанников ждал эмоционального взрыва, женского. К его удивлению, Эльга не только не возмутилась, но даже не стала опровергать. Странная ее любовь — не защищает любимого человека. Неужели и следователю дала повод для подозрения Лузгина?
— Игорь, а не мог этот осмий разложиться?
— В каком смысле?
— Все-таки редкоземельный. Распад, полураспад…
— Вместе со стальными капсулами? — усмехнулся Аржанников.
Он веселостью и энергией не отличался — всегда казался понурым. Видеть же сникшую Эльгу было непривычно. Пожалуй, ее настроение сильнее передавало не лицо, а тело — оно утратило былую стать. За столом сидела обычная равнодушная секретарша. Она и сказала равнодушно:
— Без конца говорят о каких-то финансовых потоках. Где они, куда текут, почему все мимо?
— Вот и осмий куда-то потек, — поддакнул он.
— Ведь громадные деньги кому-то привалили…
Аржанников улыбнулся натянуто, разгоняя и собирая бороздки вокруг глаз. Потешная ситуация: исключив себя, они говорят о ком-то. Но остаются лишь двое — завлаб и Лузгин.
— Эльга, деньги-то кому-то привалили, а вот счастье??
— Счастье всегда ходит в обнимку с деньгами.
— Не уверен. Смотрю на свою маму… Разве ей деньги нужны? Деньги и все остальное в жизни производно от здоровья. Для любви нужны не деньги, а здоровье.
Последние слова Эльгу оживили непонятным образом. Она вскочила, подошла к двери и, прильнув к ней ухом, долго прислушивалась. То же самое проделала и с другой дверью — в кабинет завлаба. Она осмотрела окна. Взяв стул, села рядом с Аржанниковым, плотно, касаясь его плечом, и спросила вполголоса:
— «Жучков» здесь нет?
— Кому надо тебя подслушивать?..
— Игорь, тайну хранить умеешь?
Он лишь кивнул, удивленный ее вопросом и приготовлениями; ее зеленоватым блеском глаз и волосами, упавшими на лоб и дрожавшими лимонным отливом; ее голосом, сникшим до шепота.
— Игорь, я знаю, кто взял осмий.
— Кто? — Он отпрянул, словно боялся это узнать.
— Колдунья.
— Ираида?
— Да. Она меня подбивала украсть.
— Украсть… и зачем?
— Принести ей, за доллары.
Теперь Аржанников походил на испуганную птицу. Белесые короткие волосы, казалось, не встали, а вскочили; бороздки вокруг глаз дрожали; глаза не моргали и выглядели остекленевшими.
— Эльга не имеет отношения к институту…
— Не имеет, а про осмий знала.
— Как она проникла в лабораторию, как открыла сейф?..
— Ты забываешь про ее мистические способности.
— По воздуху капсулы перенесла?
— Могла зомби подослать.
Они умолкли, потому что в недрах лаборатории возник непонятный сдержанный шумок. И он вроде бы бежал по коридору какой-то нервной волной. Топот, хлопанье, нервные слова… Эльга приоткрыла дверь. Из коридора долетали далекие слова:
— Нашли?
— Да-да!
— Осмий нашли, — догадалась Эльга.
Аржанников встал и подошел к ней. Они ждали того, кто бежал по коридору. Это оказалась лаборантка. Приблизившись, она перевела дыхание и крикнула через плечо:
— Он здесь!
— Кто? — не поняла Эльга.
— Аржанников…
И лаборантка замолчала, словно забыла, зачем пришла. Непонятную паузу с каким-то роковым оттенком никто не нарушал. Лаборантка давно отдышалась. Она даже губами шевелила, готовя слова. Эльга не вытерпела:
— Да что случилось?
— Звонила соседка Аржанникова. Игорь, твоя мать умерла…
«Замначальника отдела уголовного розыска РУВД майору Леденцову Б. Т. Справка на гражданку Кулибич Ираиду Афанасьевну, составленную по судебным, следственным и оперативным данным.
Тридцать шесть лет, не замужем, детей не имеет, проживает одна в трехкомнатной квартире.
