— А профессиональный футболист Бифф Вильсон, — мисс Уондермир подмигнула. — Это ваше «Бифф» — настоящий шедевр, мистер Квин. Но Вильсон — это, конечно же, Вудро Вильсон.
— И у нас остается только один человек, имя которого не имеет никакого отношения к институту американского президентства, — заключил нефтяной магнат. — Леонардо Прайс. Значит, портретист Прайс и убил Валетту. Вы едва не оставили меня в дураках, Квин. Тейлор, ван-Бурен, Гаррисон! Хитрец, вы выбрали самых «сереньких» президентов!
— Едва ли я поступил бы мудро, присвоив одному из персонажей этой истории фамилию Эйзенхауэр! — с улыбкой ответил Эллери. — Кстати, — он поднял рюмку с коньяком. — За нашего нынешнего и, увы, отсутствующего президента и за то, чтобы он стал следующим членом клуба «Рождественская головоломка»!
«Не спрашивай, что может сделать для тебя родина, — спроси, что можешь сделать для нее ты».
В этот ничем не примечательный серый осенний день практически одновременно произошли два события. Внешне совершенно ничем не связанные. С людьми никогда не только не знавшими, но даже не слышавшими друг о друге…
Впрочем, кое-что общее в их судьбе впервые появилось именно в этот день.
В Чикаго во время получения информации о системе ПРО был арестован российский разведчик.
Спустя час в аэропорту имени Кеннеди, прямо у трапа, сотрудниками ФБР был задержан член российской мафии, киллер по кличке Оса, несколько часов назад избежавший ареста сотрудниками столичного РУБОПа.
Ни один из них не догадывался, что в скором времени их судьбы неожиданным образом тесно переплетутся…
Совещание наконец-то стало приближаться к завершению. Присутствующие все чаще поглядывали на часы. В зависимости от служебного положения или просто от степени наглости одни это делали украдкой, другие откровенно, а кое-кто и демонстративно. Прозвучало дежурное напоминание замминистра: «Еще раз обращаю ваше внимание на необходимость постоянного усиления бдительности…» и, наконец, долгожданное: «Товарищи офицеры!»
Постепенно отходя от совещательной летаргии, оживляясь и доставая на ходу сигареты, начальники управлений и отделов потянулись к выходу из зала заседаний коллегии.
Ярослав даже не остался покурить и потрепаться с коллегами — он не был в управлении почти две недели, накопилась гора дел, прошла уже добрая половина рабочего дня, — официального, разумеется, — а он все еще не мог добраться до своего кабинета.
Не успел он раскрыть папку с бумагами, извлеченными из сейфа, как в дверях возникла долговязая фигура лейтенанта Колмановского.
— Привет, Сергей! Что новенького?
— Опять, Ярослав Николаевич, прокурорские приволокли «винт» банковского сервера на экспертизу! — сходу начал жаловаться Колмановский. — Мы что, эксперты? Нет ЭКО? У нас своей работы мало?
— Кто везет — того и грузят, — философски ответил Ярослав. — Покрути на всякий случай, вдруг там для нас что-нибудь интересное. Освобожусь — подойду, посмотрим вместе. Давай-давай топай, не отвлекай.
Разделавшись с неотложными бумагами, Громов заглянул в кабинет, где Колмановский колдовал с неподатливым «винтом».
— Не читается?
— Конечно, нет! Все кругом запаролено. Половину информации постирать успели, гады.
— Восстановил?
— Процентов на восемьдесят.
— Что с паролями?
— Поставил «крякалку» хакерскую. К вечеру, думаю, взломаем.
— Позовешь меня. Я сейчас в спортзал на полчасика. Подкачаюсь слегка, потом перекушу. Буфет работает? Потом буду на месте до упора. Как, кстати, твои дела тренировочные? Задание мое выполняешь?
— Герасименко вроде доволен…
— Ну ты даешь! Растешь в моих глазах. Чтобы Александрович был доволен, нужно днем и ночью пахать.
— А я почти так и делаю.
— Неужели понравилось?
— Как сказать… Но ощущение новое и… интересное. Я сейчас даже по улице как-то по-другому хожу. И пистолет вроде не лишний груз, а вещь простая и нужная. Как авторучка…
За окнами уже давно стемнело. Осмотр содержимого винчестера, изъятого следователями, подходил к концу. Выстроенные в порядке времени создания файлы наглядно демонстрировали весь ход подготовки преступления и даже созревания умысла. Сканированные дипломы, удостоверения, денежные купюры разных стран и достоинств, акции, бланки, бланки, бланки мелькали на мониторе. Неудачные попытки, более удачные, почти идеальные…
— Стой! А это что такое? Притормози!
