Однако в РЭУ сказали, что в выходные администрация не работала, а сегодня к ним с просьбой о регистрации не обращался никто. Скорее всего, новоселы въехали в квартиру без регистрации. Поэтому с таким вопросом лучше всего пойти к участковому. Участковый по долгу службы обязан знать, кто на его участке сдает жилплощадь и не спешит регистрировать квартирантов.
Опорный пункт тоже был неподалеку. Но участковый, курирующий этот дом, оказался в отгуле. Берестов вернулся во двор и принялся активно опрашивать всех, кто входил и выходил в подъезды. Только все старания его были напрасными. Никто ничего не знал и понятия не имел, кто сдает в их доме квартиры.
«Вполне возможно, что владелица квартиры на Кропоткинской ошиблась с домом», — подумал Берестов и сел в машину. Он уже почти тронулся с места, как вдруг увидел, что из третьего подъезда вышла та самая девушка, которая открывала ему дверь в салон на Кропоткинской. Берестов выскочил из машины и бросился к ней.
— Добрый вечер! Вы меня не узнали? Я хочу увидеться с потомственной колдуньей Анжеликой!
Девушка удивленно подняла глаза на журналиста и произнесла:
— Но Анжелика сегодня не принимает.
— Меня примет! — уверенно соврал Берестов.
— Она вам дала свой новый адрес?
— Конечно.
— Но она меня не предупреждала, что сегодня ожидает вас.
— Неважно! Какой этаж?
— Седьмой.
— А квартира?
Девушка подозрительно вгляделась в журналиста.
— Ну если она сказала вам адрес, то квартиру вы знаете.
В это время двери третьего подъезда снова открылись, и Берестов бросился к ним, чтобы не выведывать еще номер кода. Успел он вовремя, едва не сбив с ног выходящую во двор пожилую пару.
Журналист доехал до седьмого этажа и позвонил во все четыре квартиры. В двух не откликнулись. В третьей старческий голос прошамкал, что никаких Анжелик у них сроду не было. На звонок из четвертой квартиры вышел молодой мужчина с кобурой на ремне и распухшей челюстью.
— Я к Анжелике! — сказал доверительно Берестов, поняв, что это именно та квартира, которую он искал.
— С какой целью? — нахмурился парень.
— С целью выявления на предмет живучести по фотографии, — серьезно произнес Берестов, полагая, что чем витиеватей он объяснится с охраной, тем больше у него шансов быть принятым потомственной колдуньей.
— Ставка известна? — спросил парень с кобурой.
— Да! Триста долларов! — прошептал Берестов и для сущей достоверности вытащил из кармана три стодолларовые купюры.
Столь великодушный жест снял с припозднившегося клиента все подозрения. Парень попросил подождать и исчез, захлопнув перед носом дверь. Через минуту дверь отворилась, и охранник с кобурой сделал пригласительный жест. Берестов последовал за ним через длинный коридор в дальнюю комнату, с изумлением отмечая по сторонам все те же обои под дерево, что и на старой квартире, ту же чеканку и те же светильники, висящие на прежних местах. Приглядевшись, он заметил, что обои прикреплены канцелярскими кнопками.
Шагнув в комнату, он унюхал запах того же дешевого благовония. А на столе, покрытом бордовым бархатом, так же стояли две зажженные свечки. По углам на прежних местах были развешены те же иконы, и она, потомственная колдунья, восседала за столом в той же величественной позе.
Но только Берестов вошел в комнату, ее величие как ветром сдуло. Глаза колдуньи округлились, и в них появился скандальный блеск. Она бросила укоризненный взгляд на охранника, и тот, собравшийся было выйти, замер у стены.
— Вы насчет интервью? — спросила колдунья мрачно.
— Нет! — ответил Берестов, нагло усаживаясь перед ней. — Я к вам не в качестве журналиста, а в качестве посетителя. Меня интересует вот эта девушка. Ставку я знаю. Могу заплатить вперед.
Берестов вынул из кармана триста долларов и бросил их на стол. Затем достал из сумки фото Сверилиной и положил перед колдуньей. Глаза Анжелики потеплели, но подозрительность осталась. Она метнула на охранника взгляд, и тот вышел. Колдунья внимательно вгляделась в фото. Берестов не сводил с нее глаз. По всему было видно, что она не узнает этой девушки. Или делает вид, что не узнает ту, которая, вполне вероятно, поставляла ей клиентов. Минуты две она смотрела на это фото, не моргая, затем медленно подняла глаза.
— Что вас интересует про эту девушку?
— В первую очередь, жива она или мертва? — улыбнулся Берестов и сердце его сильно забилось. Что бы сейчас ни сказала эта потомственная авантюристка, все будет не в ее пользу.
— Она мертва! — произнесла колдунья тихо.
— И давно? — спросил Берестов, несколько растерявшись.
— Более двух лет назад.
Берестов ожидал услышать все что угодно, только не это. Он замер, уставившись на колдунью, пытаясь понять, не издевается ли она над ним. Однако она смотрела на него строго. Берестов сглотнул слюну и произнес с откуда-то дурацки выскочившим смешком:
— Странно! Я с ней сегодня разговаривал. И снимок этот сделал сегодня. И разговор, кстати, у нас шел о вас. Она вас очень хвалила. Рассказывала, как два года назад приходила к вам зарядить кошелек и после этого сразу разбогатела. Вы ее не помните?
