Искатель, 2001 №8 полностью

«Я буду преследовать их, пока не загоню на край земли», — поклялся один из отцов Уолл-стрит, знаменитый нью-йоркский банкир Альберт Шаттук, ограбленный и едва не убитый в собственном доме шайкой разбойников. Старый миллионер сдержал слово и посвятил весь остаток своей жизни поиску коварных и дерзких преступников…

Шестидесятисемилетний Альберт Шаттук, удалившийся от дел банкир, основатель одной из могущественнейших финансовых империй мира, обладал всеми качествами, необходимыми для достижения головокружительного успеха. Про таких говорят: «Ему палец в рот не клади». Невысокий, коренастый, мощный, волевой, Альберт Шаттук шел к славе и богатству, сметая все возникавшие на пути преграды, как вихрь сметает гнилые дощатые заборы. И, даже уйдя на покой, он сохранил свою железную волю, цепкую хватку и недюжинную смекалку.

Дом номер 19 по Вашингтон-сквер на Манхэттене, где банкир безмятежно коротал заслуженный досуг в обществе своей супруги, считался одним из красивейших и самых дорогих особняков Нью-Йорка. Супруги держали довольно многочисленную челядь и жили, строго придерживаясь давно заведенного распорядка. В доме царила почти воинская дисциплина, но 3 апреля 1922 года жизнь четы Шаттуков претерпела весьма драматичную перемену.

После воскресного обеда миссис Шаттук, как обычно, отправилась к себе в спальню, чтобы ненадолго прилечь, а хозяин дома по давней привычке устроился в библиотеке с книгой в руках. Но книга оказалась скучной, и вскоре старого банкира тоже сморил сон.

Двое лакеев, дворецкий, три горничные и две кухарки трапезничали в людской, когда на пороге комнаты безмолвно возникли фигуры двух мужчин в масках и с револьверами в руках. Ни один из них не произнес ни слова, но жесты налетчиков были весьма красноречивы. Помахивая револьверами, головорезы выстроили слуг в шеренгу и погнали в подвал.

Там старший лакей Чарльз Зуанг с удивлением увидел, что толстая дверь вместительного винного погребка распахнута настежь: налетчики как-то ухитрились разгадать шифр цифрового замка, комбинация которого была известна только Зуангу и самому Альберту Шаттуку. Совсем недавно старший лакей самолично запер эту дверь.

Погреб площадью 120 квадратных футов и высотой 6 футов был сооружен из армированного бетона. При закрытой двери он становился полностью герметичным и звуконепроницаемым.

Загнав слуг внутрь, двое вооруженных людей в масках безмолвно застыли на пороге. Судя по их виду, они чего-то ждали.

Когда из спальни супруги донесся крик, Альберт Шаттук вздрогнул и поднял голову.

— Помогите! — услышал он, и мгновение спустя отчаянный вопль сменился сдавленным булькающим хрипом, а потом и вовсе стих. Банкир отшвырнул книгу и со всех ног помчался в спальню жены, где его взору открылось страшное зрелище: какой-то человек стоял над миссис Шаттук и крепко сжимал ее горло левой рукой. В другой руке бандита был револьвер, и он уже замахнулся, чтобы ударить хозяйку дома рукояткой по голове, но услышал, как распахнулась дверь, и, резко повернувшись, наставил револьвер на вбежавшего в комнату банкира.

— Руки вверх! — картаво приказал он, и Альберт Шаттук сразу понял, что перед ним француз.

Бандит был в маске, но она скрывала только глаза и нос, и миллионер сумел разглядеть, что подбородок у француза тяжелый и дряблый, а над верхней губой топорщится щеточка усов. На зубах его блестели золотые коронки, а щеки были вымазаны то ли сажей, то ли угольной пылью. Одежда тоже была намеренно испачкана. По-видимому, налетчик загримировался, чтобы хозяева дома и слуги не смогли узнать его.

Он приказал миссис Шаттук встать и молча повел пожилых супругов к лестнице. Перед распахнутой дверью винного погреба банкир и его жена увидели еще двоих вооруженных налетчиков в масках; все восемь слуг уже стояли внутри погреба, дрожа от страха, и поднять тревогу было некому. Миссис Шаттук с ужасом заглянула в погреб, которому вскоре предстояло стать ее темницей. Особняк на Вашингтон-сквер был построен еще до принятия «сухого закона», и погреб был надежный — ведь в нем хранились редкие и дорогие вина.