Кто сейчас точно скажет, какими на самом деле были Робин Гуд, Григорий Котовский, лихой Зорро и Юрий Деточкин?
Где тут миф, а где правда?
Но очевидно, видя, как наверху воруют и жульничают, народ ждет ярких действий, а не говорильни и гуляний по бульварам…
Вадим вспомнил о Владимире Трощенко, обидчике Миши Лифанова. Это очень любопытная фигура. На первый взгляд — он вполне добродушный жуликоватый простак на уровне сельского кулака с Полтавщины. Иногда напускает на себя солидность, чтоб соответствовать статусу директора большого механического завода. Но при этом только становится смешным, как сантехник в мантии профессора.
Приехав сорок лет назад в Москву, Вова Трощенко отучился в институте и начал карабкаться по заводской служебной лестнице. Используя услужливость, гибкость и преданность, он к началу девяностых дорос до главного инженера.
В рамках дикого капитализма вместе с директором завода они, постоянно задерживая зарплату, скупили у рабочих ваучеры и акции. А когда завод был уже в их руках, стали сокращать производство, продавать все, что можно, и сдавать помещения по серой схеме.
Потом директором завода стал Трощенко. И тут у него совсем снесло крышу. Он решил, что он великий капиталист, барин и хозяин жизни.
Знающий человек рассказывал Мише Лифанову, как однажды в Крыму, покупая себе очередной коттедж, Владимир Трощенко, будучи в легком подпитии, в ресторане гостиницы «Форос» залез на стол и стал швырять во все стороны пачки долларов. Сорок тысяч баксов разлетелись, как конфетти на Новый год…
Но все это эмоции! Вадим Дунаев понимал, что не все складывается, как он планировал.
— Я знаю, Миша, что этот буржуй тебя уволил. Он сделал это подло и гнусно. Но тут можно лишь морду ему набить. А мы решили мстить тем, кто грабит народ. Это дело принципа!
— Да, Вадим. Я знаю, что Трощенко всю жизнь юлил, ловчил и химичил. Но в последнее время он ворует по-крупному. Надо только доказать.
— Вот именно! И как будем доказывать?
— Ты, конечно, понимаешь, Вадим, что у меня на заводе есть свои люди. Не друзья, а так — хорошие приятели. Но нам нужен такой человек, который вхож в кабинет директора.
— Секретарша?
— Нет, секретарша не подойдет! Мадам Кузина — преданная шавка Трощенко. И Сойкин держит ее в руках. Она все еще считает, что он полковник КГБ.
— Но кто-то еще у тебя есть?
— Есть. Ты только моей Лере о ней не говори.
— Ясно, Мишка! Романы на стороне крутишь?
— Какие романы? Это просто подруга, Маша Федина, уборщица на восьмом этаже. Она поздним вечером убирает в кабинете Трощенко. Очень симпатичная девушка примерно тридцати лет.
— Да, Миша. Если сказать твоей Валерии, что тут простое знакомство, то она не поверит. Но эта твоя Маша все сделает, что ты попросишь?
— Я гарантирую, Вадим. Маша — очень хорошая! Она для меня все сделает!
— Верю! Вот уж точно — Маша плюс Миша…
Многие мужики, выходя на пенсию, теряют себя. Они маются у пивных ларьков, проводят время на рыбалках и в компаниях дворовых бездельников. Как говорят — вино, кино и домино!
Так проходят лучшие годы.
Но бывшие сотрудники спецслужб как-то быстро находят себя в новой жизни…
Закончив службу, полковник запаса Сойкин первые годы работал в охранных фирмах и пытался писать мемуары. Но потом случайно встретил своего земляка из-под Полтавы, который по линии матери оказался еще и дальним родственником.
Директор Трощенко в это время был в трансе. На него, как и на многих других, «наехала» группа рейдеров. Они собирались захватить завод, а главное, территорию под его цехами. Нынче земля на Шаболовке идет на вес золота!
Заводская «крыша» исправно получала деньги, но перед рейдерами спасовала.
А Сойкин за какую-то сотню тысяч баксов нашел бывших генералов ФСБ, которые, в свою очередь, вышли на действующих силовиков из разных контор.
И началась битва за собственность!
Особенно помог делу полковник Федор Серов. Он был активен, умен и жаден до денег. Понятно, что вскоре «солдаты невидимого фронта» победили, а рейдеры позорно бежали.
После этого Василий Сойкин стал спасителем завода. Он создал какой-то «Фонд содействия органам» и поселился рядом с Трощенко, заняв шесть кабинетов бывшего заводоуправления…
Уже через год Василий Михайлович стал правой рукой директора. А потом как-то стало вообще непонятно, кто кем управляет.
Не без оснований Сойкин начал считать, что он главный на заводе…
Несколько лет назад, лечась в далеком подмосковном санатории, Сойкин встретил супругов Марчук, недавно приехавших с Украины. Муж, пятидесятилетний Денис Иванович Марчук, был отличным специалистом именно по той болезни, которая мучила Василия Сойкина.
И вот полковник перетаскивает в Москву доктора. А вместе с ним в столицу переезжает жена — тридцатипятилетняя Тамара Марчук.
Эта хитрая и бойкая украиночка сразу поняла, что на данном этапе ей надо очень крепко держаться за полковника. И она держалась за него! И в прямом, и в переносном смысле…
Их отношения были очень сложные. Из-за болячек и возраста Сойкин был уже плохим любовником. Но сам процесс ему еще нравился. Пусть даже в упрощенном и в усеченном виде.
