— Не знаю. Но я постараюсь.
— Но ты хочешь завязать с дурью?
— Я бы хотел. Мать жалко. Переживает она. Только хватит ли у меня сил?
— Хватит. Было бы желание. А я тебе помогу. Кардинальным образом.
— Как это?
— Я тебя задержу на трое суток, как мне разрешено законом. К камере у тебя наркотиков не будет. А я за это время отыщу Николая Лыкова.
— Вы меня арестовываете? — расширил глаза Павел. — За что?
— Не арестовываю, а временно задерживаю как подозреваемого в групповом убийстве Константина Суглобова. Если твоя вина не будет доказана в течение семидесяти двух часов, я освобожу тебя. Попытайся за это время забыть о наркотиках. У тебя помнится шанс начать новую жизнь. Не упусти его.
Кондратьев буквально остолбенел от происшедшего и не находил слов, что сказать.
Посмотрев на инспектора уголовного розыска, Вадим распорядился:
— Игорь, отведи задержанного в камеру предварительного заключения, а мне еще нужно побеседовать с его мамой, Клавдией Петровной.
Участковый инспектор и инспектор уголовного розыска переглянулись и с уважением посмотрели вслед молодому следователю.
За старой пятиэтажной «хрущевкой» — кленовые заросли. Между двух кленов — узенькая просека, по которой проложен пучок труб, заизолированных стекловатой. Трубы врезаются в пятиэтажку чуть пониже цоколя и ныряют в подвал. Между трубами и бетонным блоком дырка — пролезть впору пацану, но не взрослому человеку.
Вадиму нетрудно было догадаться, что это та самая норка, про которую говорил Павел Кондратьев, — другой просто не было.
Забравшись на развилку клена, Вадим стал ждать. Прошел час, к концу подходил второй: терпение стало иссякать. Но вот к норке тихо подошли два худеньких темно-русых, похожих друг на друга пацана. Одеты они были в затертые джинсы и одинаковые, давно не видавшие стирки синие футболки. У обоих в руках было по пластиковому пакету. Шедший первым передал пакет своему спутнику и сказал:
— Подержи. Я пролезу, а ты подашь.
В планы Вадима не входило упускать пацанов, и он, спрыгнув с дерева, крепко ухватил обоих за руки.
— Ребята, не спешите в вонючий подвал. По-моему, вы не на правильном пути.
К удивлению Вадима, ребята не напугались, а, напротив, ощетинились.
— Чо хватаешь, козел?! — выкрикнул первый.
— А ну отпусти, фраер дешевый! — огрызнулся второй.
— Ух, какие вы ершистые! — улыбнулся Вадим, но отпускать ребят и не собирался. — Вы будете Сеня и Ваня?
— Ну, допустим, — дернулся первый, надеясь вырваться. — Я — Сенька, а это мой брат Ванька. А ты кто такой?
— Мент, наверное, — крутанулся Ванька. — Отпусти!
— Ребята, я ничего вам плохого не сделаю, — миролюбиво произнес Вадим. — И я не мент, а следователь прокуратуры. Звать меня Вадим Сергеевич. Мне нужно с вами поговорить.
— Чо ты впариваешь — следователь прокуратуры? Мент.
— Точно — следователь прокуратуры. А вы что, полицейских не любите?
— А за что их любить, козлов? — с неприязнью отозвался Сенька. — Житья от них нет. Того и смотри — сцапают.
— Ладно, о вашей жизни мы поговорим чуть позже, а сначала вы мне скажите, кто ночью в садике ударил по голове Костю Суглобова.
— Если скажем — отпустишь? — спросил Ваня.
— Это будет зависеть от того, насколько вы будете правдивы.
— Ладно, расскажем, — решил Сенька и сел на траву. Чувствовалось, что среди братьев он был за старшего. Ванька тут же последовал его примеру. — Костю шарахнул по балде какой-то тип в черной одежде, — продолжил Сенька.
— А конкретнее, как этот тип выглядел?
— Никак. Его нельзя было разглядеть. У него на морде была черная шапочка, какие бандиты надевают и омоновцы.
— Этот незнакомец был низенький?
— Нет, высокий. Выше Кости.
— У него на голове какие-то круги светились, — вставил Ванька.
— Светились круги?
— Ну да, вокруг глаз, — уточнил Сенька. — Я догадываюсь, кто это может быть.
— Догадываешься? — напрягся Вадим. — И кто же?
— Да какой-нибудь псих, сбежавший из сумасшедшего дома. В кино таких часто показывают.
— Все может быть, — улыбнулся Вадим. — А псих этот что-нибудь говорил?
— Может, и говорил, но мы не слышали. Мы с Ванькой первые рванули из садика.
— Ребята, а вы папироски с травкой курили? Может, все это вам показалось? После травки возникают разные видения…
И Сенька и Ванька опустили головы. Через некоторое время Сенька виновато вымолвил:
— Мы чуть-чуть покурили.
— Не в затяг, — тихо добавил Ванька. — Но психа видели.
— Вы нам не верите? — насторожился Сенька.
— Верю, ребята, — вздохнул Вадим. — Не сомневаюсь, что вы ребята честные и говорите правду. Надеюсь услышать от вас правду и о том, почему вы сбежали из детского дома.
Сенька и Ванька скисли.
— Ты и об этом знаешь? — отвернулся Сенька.
— Земля слухом полнится. Ну, так почему сбежали из детдома?
— Плохо там, — вздохнул Ванька. — Скучно и дисциплина как в концлагере.
— Откуда вы знаете про дисциплину в концлагере?
— Что за вопрос? Кино же смотрим.
— А еще чем детдом вам не понравился?
— Жратва плохая. А директор сволочь. У него жир с хари капает. Отъелся, как боров.
