— Спасибо, хорошо. Вы ведь знаете, она бухгалтером в управе работает?
— Знаю, конечно. Что, много работы?
— Да, допоздна приходится сидеть. Иногда и в выходные вызывают. Она еще в компанию какую-то устроилась. Подрабатывает. Собирает деньги на послеродовой период. Предстоят ведь большие расходы. Мама ждет не дождется внучки. Так переживает за меня. Ужас.
— А Саша как?
— Спасибо, хорошо. Он тоже пытается свой бизнес организовать. Очень трудно. Деньги везде нужны. И связи. Потом обманывают. Его уже один компаньон обманул. Он очень доверчивый. Всем верит.
— Не женился?
— Что вы!
— А что? Ему сколько? Двадцать четыре?
— Да, но сейчас такие девицы. Алчные. У него было три, все хотели обобрать. Он мне такие вещи о них рассказывал. Ужас. У нас с ним тесная духовная связь. Он очень за меня переживает.
Мельком недовольный взгляд на растворившегося в смартфоне Митю, поиски точки опоры — есть!
— Барсик, иди ко мне, малыш!
Я прильнул раньше, чем звуковая волна попала в уши.
После обеда Леля вместе со мной присела на диван отдохнуть, Шура переместилась на кухню и загремела посудой, Митя физической оболочкой остался на стуле, Жора занял кресло, откуда, во избежание пленения роковыми глазами, включил телевизор, «посмотрим, что нам в новостях соврут, ххе». Пальцы побежали по кнопочкам пульта и чуть задержались на середине блокбастера «Аватар». «Ой, — раздался колокольчик, — мой любимый фильм». Жора обернулся на звон, но пленен не был, потому что и глаза, и вся целиком сноха перенеслись в заэкранье. Хозяин освободил кресло и присоединился к жене на кухне, а мы с ненаглядной без помех предались собственным наслаждениям.
Леля обладает даром молниеносного преодоления пространства и времени, который она применяет всякий раз, когда смотрит кино. Она телепортируется в разные эпохи, меняет пол, спасает несчастных принцесс, помогает справедливым мстителям, украдкой плачет, когда жалко, закрывает лицо ладонями, когда страшно, заливисто хохочет, когда смешно, а но окончании фильма, за невидимой волшебной чертой, в нелепом настоящем оказывается большая маленькая девочка. Своим двойственным состоянием она противопоставлена остальным знакомым мне взрослым — в сознании каждого человека с детства присутствует образная реальность, но не каждый остается Питером Пеном. Да, одно из основных отличий людей от нас, животных, наличие в их мозгах образов. Мы не рассказываем сказок, не придумываем сценариев, не сочиняем компьютерных стрелялок и бродилок, наши сны конкретны и однообразны: или на кого-то нападаем, или от кого-то убегаем (я непонятное самому себе исключение). Думаю, странное существо без смертоносных когтей и зубов, не умеющее быстро бегать, высоко прыгать и глубоко нырять, но способное управлять нами, наделенными этими признаками, силой своего необычного мозга, спасается созданием параллельных миров от себя самого. Параллельные миры — цветные музыкальные, мрачные наркотические, соблазнительные эротические, книжные, компьютерные, фантасмагорические — зарождаются в каком-то фрагменте человеческого мозга, затем, окрепнув, не только находят способ взаимодействия с обоими полушариями, но иной раз полностью их подчиняют. Такое впечатление, что люди, даже если не признаются себе этом, добровольно идут на заклание, предпочитая кайфовать в придуманных причудливых садах, а не протухать в тусклом реальном болоте. Или не совсем добровольно?
Аватар… Слово явно знакомое и смутно связанное со мной.
Я плыву в тростниковой лодке по Нилу, помогая себе веслом; по обоим берегам реки бродят гуманоидного вида создания, разнящиеся ростом и плотностью сложения. Моя страна — пантеон внутри общего человеческого сознания. Мы — фантомы, живущие и умирающие исключительно по воле людей, — кумиры, которые люди себе творят, которым поклоняются и которых низвергают, таким образом даря и отбирая наши жизни.
Здесь я рыжий кот, воплощение древнего верховного египетского бога Ра. Ростом велик, а вот плотностью тела не отличаюсь, потому как это напрямую зависит от человеческой памяти. Помнят люди кумира, чтут — он ровно такой, каким они его создали; забывают— материя наших тел истончается, пока не исчезает окончательно. Египтяне давно сменили веру, поэтому я тонок и кое-где даже прозрачен, но и они, и проживающие в разных точках планеты любители древностей, и специалисты периодически рассматривают мировую историю через аспект искусства, поэтому я существую.
Нил памяти людской, будучи связан непосредственно со мной, закончился, я причалил. Первым огромную лапу стискивает небольшой ладонью Владимир Ильич Ленин. Выглядит превосходно, бодр, в неизменной тройке, в кепке:
— Вег’нулись, батенька? Очень хог’ошо. Мы вас заждались. Упг’авились?
