— Г-на Бершмана?
Юнусов подчеркнуто говорить не собирался. Сергей взял с него подписку о невыезде.
Когда они отъезжали от АЗС, Сергей сказал водителю:
— Съедешь с шоссе и остановишься вон за тем кустарником за кюветом. Понаблюдаем за Юнусовым.
И было что наблюдать.
Юнусов вышел из мастерской через пять минут после того, как полицейская «Нива» встала за кустарником, повертел головой и сел в «Тойоту». Ею машина пронеслась милю них на большой скорости.
— Гони за ним, — сказал Сергей.
Юнусов спешил. Закладывал лихие виражи, не соблюдал разметку, подрезал другие машины и в рекордное время доехал до города. Здесь он прыть убавил и вошел в нормальный скоростной режим. Машину Юнусов бросил на парковке возле универсама Лагоева.
— Что и требовалось доказать, — сказал Сергей. — Едем к себе. Обмозговать все надо.
Второй день стояла отличная погода: ясное небо при полном безветрии, и, как результат, в комнате было душно. Сергей распахнул окно. Повеяло свежестью.
— Так-то будет лучше, — сказал он.
— Я организую кофе? — предложил Никита.
— Прекрасная мысль. Только без бутербродов. Будут мешать мыслительному процессу.
После кофе они перетерли информацию, собранную за последние несколько дней. Итог оказался малоутешительным.
— У нас нет улик. Одни только догадки и предположения. С этим в суд не пойдешь, — суммировал Сергей.
— Что делать?
— Поднимем архив, — ответил Сергей.
— Гусева привлечем?
— Не… Без него обойдемся, — рассмеялся Сергей и серьезно добавил: — А ты знаешь, может быть, это была одна из причин, почему он устроился работать архивариусом.
— Подчистить документацию?
— Вполне возможно.
Из архива Сергей вернулся с кипой дел и, разделив их поровну, одну половину отдал Никите.
В делах они рылись до вечера. Это оказалось любопытное чтиво, обнажившее криминальную жизнь города конца восьмидесятых — начала девяностых годов. Они забыли про обед.
Хуже было другое.
— Что у тебя? — спросил Сергей.
— Нигде не светились наши фигуранты.
— У меня тоже. Кроме… Кроме одного любопытного обстоятельства.
— Какого?
— Было открыто дело в связи с убийством одного коммерсанта, но все материалы по нему как будто корова языком слизала. Дело зависло, его передали в архив.
— А кто был следак?
— Вот здесь вторая загадка. Его убили. И убийцу не нашли.
— Постой-постой… А фамилия следака была не Вязов? — спросил Никита.
— Он самый.
— И вел он дело об убийстве Виталия Кораблева.
— Точно, — подтвердил Сергей, с любопытством глядя на Никиту.
Никита набрал полные легкие воздуха и с шумом выдохнул.
— Ну как же я раньше не вспомнил и не подумал о нем. У нас есть Юрий Викторович Кораблев, брат убитого. Он лично знал Вязова. У него целая картотека по этому делу. Едем к нему!
— К чему такая спешка? Я с этим Гусевым домой прихожу только ночевать.
— Я тоже.
— Из чего следует, что Кораблев подождет.
— Значит, завтра с утра?
— Утро вечера мудренее. Завтра и решим, — сказал Сергей.
— Кстати, Вязов случайно был убит не кастетом?
— Нет. Выстрелом из пистолета.
Утром они решили, что начнут с Лагоева. Сергей договорился с ним о встрече.
Лагоев принял их в присутствии адвоката. Им оказался господин Бершман. Вместе они представляли собой разительный контраст: невысокий и склонный к полноте Лагоев, с залысинами на висках и резкими движениями темпераментного человека, несколько небрежно одетый, но в белой сорочке и в галстуке, — и Бершман, высокий и худощавый, с черными, зализанными на пробор волосами и в костюме с иголочки.
— Неплохой выбор, — глядя на него, сказал Сергей. — И любопытное совпадение: находящийся в СИЗО Гусев тоже выбрал себе в адвокаты вас, господин Бершман.
— Весьма польщен, — индифферентно ответил адвокат.
Сергей повернулся к Лагоеву.
— Артур Рафаилович, вы человек дела и знаете цену времени, — сказал он. — А потому сразу перейдем к делу.
Сергей достал фотографию и блокнот.
— Надеюсь, вы не будете отрицать факт знакомства с Гусевым, — сказал он, показав снимок.
— Разрешите мне посмотреть, — вмешался Бершман и протянул руку к фотографии.
Пока адвокат рассматривал снимок, Лагоев вызвал секретаршу. Это была немолодая женщина с белокурыми волосами, скромно одетая и в очках.
Никита с Сергеем не знали, что, увидев предыдущую секретаршу — девицу с подиума, ровным счетом ничего не смыслившую в секретарских обязанностях, — Анька поставила вопрос ребром: либо я, либо она.
— Чай, кофе? — спросил Лагоев у своих гостей.
Никита с Сергеем от всего отказались.
Лагоев отпустил секретаршу.
— Ну и что? — через минуту сказал адвокат. — Молодые люди сидят за столом. По-видимому, бражничают. И я не вижу здесь уважаемого Артура Рафаиловича.
— Он скромно сидит с краю за пиршественным столом, — сказал Сергей. — Это снимок тридцатилетней давности, но вы же понимаете, господин Бершман, семейный альбом господина Лагоева поможет нам проследить по годам, как видоизменялся ваш клиент.
— И что дальше? Осмелюсь предположить, что за давностью лет мой клиент успел забыть эту встречу и ее участников.
— С одним из них, то есть с Юнусовым, ваш клиент виделся не далее как вчера.
— Ну и что? — пожал плечами господин Бершман.
