Искатель, 2018 №9 полностью

Началась новая подписная кампания на журнал «Искатель» на 1-е полугодие 2019 года. Обратите внимание на изменения! Подписка проводится по следующим каталогам:

1) каталог «Подписные издания» («Почта России», обложка синего цвета) — индекс П2017;

2) «Каталог Российской Прессы» (МАП) — индекс 10922;

3) каталог «Газеты. Журналы» (агентство «Роспечать», обложка красного цвета) — индекс 79029. Цена повышаться не будет, несмотря на то что «Искатель» печатается на более качественной бумаге.

В следующем номере «Искателя» читайте фантастическую повесть П. Амнуэля «Дело о дурном взгляде» и остросюжетную детективную повесть И. Москвина «Дело о приезжих грабителях», отрывок из которой предлагаем вашему вниманию.

«— Кстати, Кузьма, тебе Пашка-Бык поклон просил передать.

— Какой Пашка? Какой Бык? — Федькин побледнел, глаза заметались по сторонам, но налиме сохранилось спокойствие.

— Как какой? — с наигранным удивлением спросил Кирпичников. — Лепший друг Ваньши, что уже забыл про него? Такой высокий, коренастый, тоже тебе поклон шлет.

— Как шлет? Он же… — Кузьма умолк.

— Правильно, не может послать, ибо лежит трупом в мертвецкой.

Федькин сжал зубы и вцепился пальцами в колени так, что они побелели.

— Знаешь, Кузьма, всегда тайное выходит наружу. Мне, как начальнику уголовного розыска, не надо доказывать твою вину.

Задержанный не поднимет глаз, смотрел в пол.

— Передам тебя в ЧК, а там церемониться не будут. Вначале выпотрошат, как куренка, а потом к стенке поставят, как посягателя на устои государства. Им даны такие полномочия — без суда и следствия пускать таких, как ты, под пулю. Видишь ли, нет человека и нет проблемы».

Ужасно и в то же время привлекательно было сие место. Розыскной приказ. Одно из двух таковых присутствий в преименитом городе Москве, для любопытного молодого человека Розыскной приказ был более привлекателен, нежели ужасен, — совсем не то, что московское отделение петербургской Тайной канцелярии, в народном просторечии «контора»: га просто повергала обывателя в трепет.

Вот и Матюшка Комаров, доверенный, хотя и крепостной служитель больших московских бар господ Эйхлеров, пришел в Розыскной приказ не своей волею, а выполняя секретное и деликатное поручение господ своих. Приказного чиновника, к которому был он послан, за столом не оказалось, а секретарь, очинку свежего пера рассматривая брезгливо, велел сквозь зубы ему подождать— и за дверью. Любопытство Матюшку пожирало, и он позволил себе послоняться по передним комнатам Розыскного приказа, отнюдь не суясь в задние, где был устроен домашний сего учреждения острог и содержались колодники.

Матюшка знал, что в передних комнатах чиновники и сыщики не только посетителей принимают, но и преступников допрашивают, и ему очень хотелось незаметно, серенькой мышкой, подслушать какой-нибудь такой допрос. Однако Матюшке повезло, неслыханно, можно сказать, повезло. Из-за небрежно приотворенной в коридор двери донеслось покашливание и наглый баритон:

— …спрашивает меня секретарь: «А поведай-ка, Ванька Каин, по которому пункту подтвердишь ты свое «Слово и дело» государево?» А я, барин, крысе приказной отвечаю: «Я ни пунктов, ни фунтов, ни весу, ни лесу не знаю, а о деле моем главному сего места, а не вам объявляю». Секретарь, дело понятное, по роже мне приветствие изъявляет и к главному члену Приказа меня отправляет…

Говорил Ванька Каин, знаменитый московский вор и сыщик! Матюшка Комаров, отчаянно замирая сердцем, нажал на бронзовую, в виде львиной головы, дверную ручку. Дверь легонько скрипнула, зато щель увеличилась, а когда Матюшка засунул в нее востренький свой нос, увидел он Ваньку Каина, вольготно развалившегося на скамье, однако как человек маленький, всем на свете подчиненный и вконец бесправный, не стал сразу же на злодея пялиться, а сосредоточил свое внимание на его собеседнике. Наблюдался тот только со спины, однако не узнать этот единственный в Москве парик было невозможно: под сим рогатым, невообразимого розового цвета страшилищем мог находиться собственной своею головою только господин советник Федор Фомич Лсвшин, такой большой московский барин, что и в Розыскной приказ явился со своим любимым креслом; понятно, и Ваньку Каина ему на рассказ уламывать не приходилось, довольно было желание изъявить. Справа от господина Левшина высился здоровенный гайдук, до того заслушавшийся Ваньку-соловья, что и не обернулся на легкий скрип. Советник тоже.