Фотографические карточки висели на стене, на одной из них была Вену в традиционном эстонском платье, с множеством украшений в виде бус и с венком из цветов на голове. Глаза светились, и на устах красовалась улыбка, которая останется, пока карточка не рассыплется в прах. Рядом стоял мужчина чуть пониже женщины, с круглым лицом, горделивым взглядом, прямым носом.
— Грубер, — то ли спросил, то ли констатировал Кирпичников.
— Судя по карточке, — Юрий Иванович снял со стены, — свадебная. Дочь Соостера Вену и, видимо, Каарл Грубер.
— Может быть, не он?
— Нет, Вену была замужем один раз. Если это она, то рядом Каарл.
— Что ж, Юрий Иванович… — Аркадий Аркадьевич сжал губы, потом сузил глаза и продолжил: — Мы знаем, кого искать.
— Вы все-таки предполагаете, что Грубер — убийца?
— Не знаю. — откровенно ответил начальник уголовного розыска, покачал головой и повторил: — Не знаю. — Затем ткнул указательным пальцем в фотографическую карточку. — Я не представляю, как теперь у вас, но я бы разослал словесный портрет и вот это по полицейским частям.
— Префектурам, наша полиция разделена на четыре префектуры.
— Пусть так, но в первую очередь надо оповестить уездную полицию.
— За этим дело не станет. Что еще?
— Нам надо в Тапу, к сестрам, у которых бывает наш Якоб. Заодно вы решите со словесным портретом и карточкой.
— Что ж, в путь.
Название улицы Пикк переводилось с эстонского, как длинная. Она оправдывала свое название — проходила через весь небольшой город. Дома в один и редко какие в два этажа поражали мрачностью и темными красками стен.
Дом сестер Таурайте отличался от соседних свежевыкрашенными стенами, тремя окнами, смотревшими на улицу, и железным навесом с двумя витыми столбами. Автомобиль остановился у входа.
Аркадий Аркадьевич вышел первым, вслед за ним Юрий Иванович. Он не остался в полицейском участке и поехал с петроградским гостем на случай, если сестры не говорят по-русски. Но перед этим доложил начальнику о ходе следствия и об объявлении в розыск Каарла Грубера, потом узнал, что сестер зовут Лиина и Тийна.
Кеёрна на правах хозяина дернул за шнурок звонка.
Через минуту или две дверь открылась.
Перед Кирпичниковым и Юрием Ивановичем стояла высокая стройная блондинка с гладко зачесанными волосами, голубыми, как чистое небо, глазами и улыбкой на полных, слегка подкрашенных губах. Темно-вишневое платье закрывало не только руки до кистей, но и шею.
— Что вам угодно, господа? — женщина спросила на эстонском языке.
Юрий Иванович перевел.
— Не надо переводить, — перешла она на русский без акцента.
— Госпожа Таурайте? — спросил Юрий Иванович.
— Да.
— Начальник уголовного розыска Санкт-Петербурга Аркадий Аркадьевич Кирпичников, — представился гость.
— Помощник начальника полиции Юрий Иванович Кеёрна.
— С чем вы пожаловали в нашу скромную обитель? — довольно низкий голос звучал завораживающе.
— Позволите продолжить нашу беседу в более подходящем месте, — улыбнулся Кирпичников.
— Что это я? Проходите, господа. — И она отступила на шаг в сторону.
Гостиная была обставлена со вкусом, без излишеств, но чувствовалось присутствие в каждом предмете женской руки.
— Прошу, господа, располагайтесь, — женщина указала на кресла. — Чем обязана визиту столь дорогих гостей? — в голосе послышалась явная издевка, но какая-то безобидная.
Аркадий Аркадьевич выбрал не кресло, а стул.
— Благодарю, — сказал он, — прошу прощения за столь ранний визит, но, если позволите, нам, — теперь он посмотрел на эстонского коллегу, — необходимо задать вам несколько вопросов.
Женщина улыбнулась, показав белые зубы.
— Любопытно, почему мы оказались нужны уголовному розыску.
— Только несколько вопросов.
Из соседней комнаты вышла вторая женщина в таком же закрывающем руки и шею платье, но темно-синего цвета, с такой же прической, как и у встретившей гостей, да и похожи они были, как близнецы. Но взгляд Аркадия Аркадьевича определил, что вторая постарше.
Юрий Иванович, казалось, не выглядел удивленным или только хотел таким выглядеть.
Кирпичников поднялся со стула и представился, вслед за ним поднялся и представился эстонец.
— Лийна, — сказала та, что была в темно-вишневом платье.
— Тийна, — улыбнулась вторая.
— Мы говорили, что хотели бы задать несколько вопросов. Сестры переглянулись, и обе, как по команде, пожали плечами.
— Будьте любезны.
— Я прошу прошения, если наши вопросы покажутся вам бестактными, но. увы, такова наша служба.
— Не стоит извинений, — сказала Тийна. — Может быть, чаю?
— Благодарим, но мы не располагаем временем, еще раз сошлюсь на службу.
— Так чем вызван ваш интерес к нам? — теперь спросила Лийна.
— Вы знакомы с неким Якобом Кукком?
— Если вы имеете в виду нашего епископа, то с ним мы не знакомы.
Одна из сестер хихикнула, но туг же прижала ладонь ко рту. Вторая женщина с осуждением покачала головой.
— Лийна шутит. Если вы говорите о Якобе Кукке из Имаслу, то знакомы.
— Речь идет именно о нем, — подтвердил Кирпичников.
— Да, он нам знаком.
— Как часто он у вас бывает? — Аркадий Аркадьевич почему- (то сам смутился от своего вопроса.
— Не реже двух дней в неделю, — спокойно ответила Тийна.
