— Так… это не бордель, это служба эскорт-услуг.
— Какая разница!
— Разница в том, — спокойным голосом вставила Екатерина Андреевна, — что девушки из этой-службы всего лишь сопровождают клиентов в качестве свиты, а в борделе работают проститутки, которые оказывают услуги… хм, другого толка.
— Я знаю, какие услуги оказывают проститутки!
— Да неужели!
— Попрошу без намеков. И сказки мне тут не рассказывайте про эти… эскорт-услуги. А то я не знаю. Этим девкам заплати хорошенько, и они сразу из эскорта превращаются…
— Я бы попросила! — оборвала его Екатерина Андреевна, на что Завадский лишь махнул рукой. — И не машите на меня. Лучше подумайте, как нам найти брюнетку.
— Нам?
— Вот именно.
— Элементарно! — отозвался Завадский. — Через эту самую вашу службу.
— Во-первых, не мою. А во-вторых, если она действительно там работает.
— Вот именно, — передразнивая Романову, проблеял Завадский. — Это же вы сделали такое заключение.
— Не заключение, а всего лишь предположение. Но проверить, конечно, нужно.
— Чайкин, вот ты этим и займись, раз ты уже в теме.
— Есть! А… как?
— Тетя научит, — съязвил Завадский.
В компанию, оказывающую эскорт-услуги, Чайкин в одиночку ехать не решился — взял с собой Екатерину Андреевну, которая без колебаний согласилась сопровождать внучатого племянника. Чайкин почему-то сильно волновался, а Екатерина Андреевна подбадривала его. Когда они вошли в роскошный офис, где их встретила умопомрачительная рыжая красотка, у Чайкина и вовсе язык отнялся.
— Добрый день! — начала разговор Екатерина Андреевна, поняв, что внучатый племянник временно потерял дар речи. — Меня зовут Екатерина Андреевна Романова, частный детектив. А это… — Она ткнула локтем Чайкина в бок и уголком рта шепнула: — Удостоверение покажи.
Чайкин, словно во сне, вытащил удостоверение, и Екатерина Андреевна продолжила немного развязным тоном:
— А это лейтенант Чайкин из убойного отдела.
— Из какого отдела? — переспросила рыжая красотка.
— Хм! Из отдела по расследованию убийств, из полиции, — на этот раз строгим голосом произнесла Романова. — Мы бы хотели пообщаться с вашим руководством.
— С… руководством? — Рыжая продолжала улыбаться, но уже как-то натянуто, а в огромных зеленых глазах отчетливо читалась тревога, и, вдруг перейдя на шепот, спросила: — А что, кого-то убили?
— Надеюсь, что нет. Так вы проведете нас к начальству?
— Секундочку, — пролепетала рыжая, продолжая удерживать на лице натужную улыбку, и постучала в матовую стеклянную дверь позади своего стола.
Не дожидаясь ответа, она приоткрыла дверь и, просунул внутрь голову, зашептала. Однако шептала она так громко, что Екатерина Андреевна и Чайкин слышали каждое слово:
— Ма-ам! Там какие-то детективы из полиции… Откуда я знаю! Двое: одна старуха, а другой придурок какой-то, все время пялится Екатерина Андреевна посмотрела на Чайкина и покачала головой.
— Щас! — сказала рыжая громко, закрывая дверь и поворачиваясь к гостям. — Щас вас примут.
— Значит; по-вашему, я старуха? — как бы между делом, сказала Екатерина Андреевна.
— Ой! А вы чего, все слышали? — пролепетала рыжая, и лицо ее покрылось легким румянцем.
— Да. И придурок, кстати, тоже слышал.
После этих слов Чайкин мгновенно пришел в себя, а лицо рыжей сделалось пунцовым и практически слилось с огненной копной.
В это мгновение стеклянная дверь позади нее распахнулась, на пороге возникла еще одна рыжая дама в элегантном костюм цвета топленого молока. На вид ей было от силы лет на десять больше, чем секретарше.
— Вот это мама! — едва слышно пробормотал Чайкин и впал в очередной транс.
— Вы ко мне? — высоко подняв подбородок, спросила дама.
— К вам, — ответила за обоих Екатерина Андреевна и толкнула Чайкина в спину.
— Здрась, — выдавил из себя тот, глупо улыбаясь.
— Располагайтесь, — вежливо предложила рыжая начальница, когда они вошли в кабинет, указывая на большие кожаные кресла, расставленные вокруг журнального столика, заваленного многочисленными фотографиями девушек. — Меня зовут Элеонора Эдуардовна.
Вся мебель в кабинете имела яркий рыжий оттенок и роскошно смотрелась на фоне стен цвета слоновой кости. Равно как и голова очаровательной Элеоноры Эдуардовны на фоне ее костюма.
— Очень приятно! — сказала Романова. — Екатерина Андреевна Романова.
— Чайкин, — представился Чайкин, вытаскивая удостоверение. — Лейтенант Чайкин.
— Полицейский? А вы, стало быть… — сказала Элеонора Эдуардовна, поворачиваясь к Романовой.
— Частный детектив.
— Надо же, как интересно. Чай, кофе?
— Не откажусь от чашечки черного кофе, — сказала Екатерина Андреевна, отвечая улыбкой на улыбку хозяйки кабинета.
— Мне то же самое, — пробормотал Чайкин. — С молоком. Побольше, пожалуйста.
Секретарша, она же дочь Элеоноры Эдуардовны, вышла и вскоре вернулась в кабинет с подносом, на котором высился слегка запотевший стакан воды, крохотная чашечка с крепчайшим «эспрессо» и причудливой формы прозрачная посудина с нежным «латте» и черной соломинкой.
— Чем могу служить? — спросила Элеонора Эдуардовна; отпуская дочь-секретаршу.
