— Когда вы звонили в больницу последний раз? — отрывисто спросил судья.
— За пять минут до начала нашего разговора.
— Ну и?
— Ничего нового, — вздохнул Энди. — Шефа погрузили в искусственную медицинскую кому. Доктор Стерлинг сказал, что его разбудят, когда исчезнет угроза жизни. Возможно, завтра. Возможно, через неделю. Но после этого…
— Да-да, — нетерпеливо сказал судья и посмотрел на часы: до конца перерыва осталось одиннадцать минут.
— Присягу… или, как вы говорите, актаффирмации могу принести я. — Энди произнес это таким тоном, будто предлагал себя в обмен на заложника, захваченного террористом.
— Не можете, — отрезал судья.
— Но доктор Варди приносил присягу, верно? Он, а не Айзек. Эксперт лишь обращался к системе, когда возникала необходимость.
— Вот именно! Показания давал эксперт, а с кем он консультировался — вопрос, регулируемый другими судебными правилами. Ответственность за дачу ложных показаний несет эксперт.
— Вот я и могу…
— Не можете. У вас нет права выступать в суде в качестве эксперта.
— А у Айзека есть? — Энди задал вопрос не подумав, сразу понял, что нащупал слабое место и теперь судья точно отложит процесс.
Судья поднял на молодого человека проницательный взгляд. Об этой проблеме Бейкер, конечно, подумал в первую очередь, не этому молокососу указывать на такую важную деталь.
— Есть, — ответил судья. — Согласно поправке Хоррингтона, параграф два-си, принятой Верховным судом в прошлом году, обвинитель, защитник и эксперт имеют право передавать слово своему помощнику — искусственному интеллекту — с целью наиболее точных формулировок экспертных выводов. Иными словами, говорить в суде Айзек имеет право. Господи, что за формулировка по отношению к компьютеру!
— Тогда вы, судья, имеете право в исключительном случае не требовать от Айзека присяги по простой причине: он в принципе не может солгать — это технически невозможно! Ведь смысл присяги…
— Прецедент! — воскликнул судья. — Я уже создал прецедент, позволив заслушать экспертное заключение в отсутствие самого эксперта. Теперь я создам прецедент, упразднив присягу?
— В данном конкретном случае!
— Это может создать лазейки в судопроизводстве…
— Какие тут могут быть лазейки?
— …которые я сейчас не в состоянии предсказать и оценить!
Наступило молчание. Секретарь опять приоткрыл дверь и на этот раз решился напомнить:
— Ваша честь, продолжение процесса через четыре минуты. Прокурор и защитник присутствуют, все присяжные тоже на местах.
— Хорошо, — махнул рукой судья, и секретарь скрылся, оставив все-таки дверь приоткрытой.
Бейкер поднялся и надел мантию. Он запутался было в складках, и Энди бросился помогать, но судья окатил программиста испепеляющим взглядом, и тот отступ ил. Он больше не пытался что-то зачем-то доказывать. Он вообще боялся сказать слово, не представляя, какое слово сейчас окажется лишним. Судья принял решение, и от мнения Энди ничего не зависело.
— Встать, суд идет!
Встали. Судья занял свое место на кафедре, кивнул. Сели. Судья обвел взглядом зал и произнес стандартное:
— Продолжаем слушание. Введите обвиняемого.
Ввели. Долгов, как показалось многим, выглядел после перерыва менее подавленным, чем утром. Может, ему сообщили то, что судья еще не произнес вслух?
— По протоколу, — сказал Бейкер, — сейчас должен дать показания полицейский эксперт, доктор Клаудио Варди. По объективным причинам он этого сделать не может. Проанализировав сложившуюся ситуацию, суд счел возможным заслушать результат научно-технической экспертизы в отсутствие эксперта. Отчет будет приобщен к делу. В случае предъявления вещественных доказательств они будут продемонстрированы суду, обвинению, обвиняемому, защите, присяжным и приобщены к делу. Экспертные данные озвучит система искусственного интеллекта ЭйАй-30-дробь-2, известная под аббревиатурой Айзек. Оператор Эндрю Витгенштейн будет посредником между судом и искусственным интеллектом.
Энди сделал было движение, показывая, что Айзеку не требуются посредники, но под взглядом судьи предпочел промолчать.
— Процедура произнесения аффирмационного текста в данном конкретном случае отменяется, поскольку Айзек не является ни физическим, ни юридическим лицом.
— И следовательно, — встрял прокурор, нарушив процедуру, — не может нести ответственность, если…
— Не является ни физическим, ни юридическим лицом, — повысил голос судья, — и по своим техническим характеристикам не может лгать, давать неверные показания. В случае если у обвинения или защиты возникнут возражения или недоверие к экспертизам, они смогут отразить свои сомнения в ходе перекрестного допроса, а также в апелляциях после окончания процесса.
Точка. По залу прокатился вздох то ли изумления, то ли согласия, то ли облегчения — скорее, и того, и другого, и третьего. В упавшей после этого тишине кто-то в задних рядах — видимо, один из журналистов — произнес довольно громко: «Смело!», на него шикнули, и судья спросил у Энди:
— Айзек готов представить экспертное заключение?
— Да, ваша честь, — отрапортовал программист.
— Включайте.
