— Верно, а может быть, он вообще из театральных? — высказал предположение Жуков. — Раз так лихо меняет облик.
— Я думал об этом, но склоняюсь к мысли, что он бывший военный, скорее офицерского звания. Его никогда не видели в истинном обличье, поэтому он спокоен за свою персону. Денег взято достаточно.
— Иван Дмитрич, а если он отошел от разбойничьих дел? Мы ж его никогда не найдем.
— Верно. Знаешь, я думаю, что наш разбойник подмял под себя неспроста не новичков, а матерых воров. Мне кажется — только из-за куража. Ему нравится быть на острие, это горячит его кровь. Он жаждет не денег, хотя и они играют свою роль, а приключений.
— Хороши приключения: десять трупов, — обронил помощник.
— Либо случайность, либо дело становилось взрывоопасным. Потеря власти для такого человека стоит чужой крови, даже детской.
— Хотелось бы взглянуть ему в глаза.
— Не спеши, успеешь. Твоя задача найти господина Хлестакова.
Следующий день Иван Дмитриевич потратил на изучение дел об ограблениях в уездах окрест Санкт-Петербурга, выискивая общие детали.
К вечеру явился сконфуженный Михаил и с порога заявил официально:
— Господин Путилин, я требую наказания за ослушание, ибо я нарушил ваше распоряжение и сегодняшний день потратил на проверку актеров всех театров нашего города.
— Результат?
— Впустую потраченный день.
— Когда закончится твое самоуправство?
В голосе Путилина звенели металлические нотки, но в глубине души он был рад, что помощник, хоть и отступает от инструкции, зато способен принимать разумные решения сам.
— Иван Дмитрич, — продолжал Михаил, — больно соблазнительно: фамилия, литератор, пьеса. Один к одному складывалось, словно кирпичик к кирпичику, потом я посетил…
— Неужели Адресную экспедицию на Театральной? — перебил Путилин.
— Да, я подумал…
— Он же не работный человек, я же говорил — он офицер. Дождешься моего гнева.
— Иван Дмитрич, виновен по всем статьям, готов нести самое суровое наказание.
Жуков наклонил голову, словно собирался опустить ее на воображаемую плаху.
— Теперь за проверку участков.
— Удаляюсь, Иван Дмитрич. — И добавил с хитрецой — А у вас есть соображения, с какого участка начать?
— С Московского, — пробормотал Путилин и углубился в чтение. — Я тебя больше нс задерживаю.
Дверь неслышно закрылась.
— Здравствуйте, господа! Чем могу быть полезен? — встретил вошедших дежурный.
— Помощник начальника сыскной полиции Михаил Жуков с агентами, — представился вошедший молодой человек в цивильном платье. — Имею неотложное дело к господину Рейзину.
Пристава 1-го участка Московской части не оказалось на месте. Спустя несколько минут дежурный хорошо поставленным голосом доложил:
— Старший помощник пристава его благородие капитан Сакс может вас принять.
Жуков кивнул и прошел в дверь. За столом он увидел седовласого господина с густыми бакенбардами, переходящими в пушистые усы. Он поднялся из-за стола и произнес:
— Прошу, присаживайтесь. Чем обязан визиту представителей сыскной полиции?
— У нас сугубо конфиденциальное дело к вашему благородию. Мне поручено господином Путилиным разыскать на вашем участке одного человека.
— Если он проживает на подчиненной территории, то я думаю, что сумею помочь. Итак, кто сия персона, которой интересуется столь уважаемый Иван Дмитриевич?
— Мы разыскиваем мужчину возрастом от тридцати до сорока, роста среднего, он без усов и бороды.
— Но такой облик у половины мужчин, проживающих у нас.
— Его фамилия Хлестаков.
— Хлестаков? — переспросил помощник пристава. — Я распоряжусь проверить книги учета.
— Ваше благородие, — застенчиво улыбнулся Михаил, — мне хотелось бы, чтобы о нашем интересе знали только мы. Не могли бы мы сами просмотреть их?
— Да-да, я понимаю, секретность прежде всего. Я при кажу дежурному предоставить вам комнату и документы.
Как ни велика столица, а персон, представляющих интерес, оказалось не слишком много. Хлестаковых на вверенном приставу участке оказалось трое: один — глубокий старик, другой студент, а вот третий вроде бы и подходил, но не совсем.
Второй участок удивил отсутствием каких бы то ни было Хлестаковых. Осталась надежда на третий участок, которым командовал старый знакомец, коллежский советник Иордан. Выявился еще один подходящий мужчина.
Жуков почесал затылок: впереди его ждала июньская жара и тридцать пять участков, которые необходимо было не только посетить, но и перелистать множество рукописных журналов. Хорошо, что введен единый образец, иначе… Не хотелось думать о плохом. Но настроение все равно портилось, подобно петербургской погоде, которая меняется от золотистого солнца до мрачной свинцовости.
К концу дня Михаил изрядно устал. В глазах рябило от обилия разнообразных почерков и фамилий, но природное упорство помогало двигаться к заветной цели. Тридцать семь приставов остались позади, каждый со своим отношением: кто с улыбкой понимания, а кто и с гримасой равнодушия.
Заветная книжица заполнена именами подозреваемых. Чудно: ты вполне добропорядочный господин, живешь, ничего дурного не совершая, ан нет — благодаря случайному совпадению фамилии и возраста становишься кандидатом в злодеи.
