— Молодой человек, извините… — Рядом стояла девушка в платье-хамелеоне. — Я тут краем уха слышала ваш разговор с барменом и хотела бы кое о чем вас спросить.
Девушка показалась ему красивой. Возможно, и алкоголь сказывался. Лет двадцати пяти, чуть выше среднего роста, приятные формы, большие карие глаза, черные волосы. Было в ней что-то азиатское. Впрочем, неудивительно. Согласно статистике, большая часть населения Земли имела восточное происхождение. «Молодой» — это приятно слышать. Ему было тридцать семь, но выглядел он моложе своих лет. Занимался в спортзале, бегал. На службе следовало держать форму.
— Да, конечно, спрашивайте.
— Может быть, присядем за отдельный столик?
— А как же ваша подружка?
— Ничего, она пока с Максом поговорит.
— Ну хорошо, пойдемте.
— Я услышала случайно ваш разговор с Максом, — повторила девушка, когда они сели за свободный стол. — Вы работаете в ЦБИ?
— Да, последнюю неделю, попал под сокращение штата.
— Это грустно, наверное. Я никогда не работала и не знаю, что это такое. — Девушка пристально посмотрела Алексу в глаза. — Но я хочу попросить вас о помощи. Я знаю об успешных испытаниях вакцины, помогающей онкологическим больным. Вот, взгляните, это моя племянница. — Она быстро раскрыла прозрачный экран размером с ладонь, на котором появилось изображение ребенка с большой головой на тоненькой шейке, покрытой синими и красными пятнами. Ребенок шевелил ручками и что-то говорил не по-русски.
— Извините, как вас зовут? — спросил Алекс.
— Асли. Это восточное имя.
— Я — Алекс. Асли, это сильно похоже на те ролики, которые крутят по телевидению с просьбой помочь деньгами.
— Вы мне не верите…
— Нет, что вы! Вам как раз верю намного больше, чем телевизору.
Алекс еще раз взглянул на экран и допил коктейль.
— Дело в том, Асли, — пояснил он, — что я в ЦБИ занимаюсь другим делом — электронной безопасностью. Да и разрабатывают эту вакцину в филиале, в девяноста километрах от Москвы. Вам нужно написать заявление, чтобы вашу племянницу включили в список добровольцев, согласных испытать на себе препарат. Конечно, уйдет какое-то время на согласование, да и результат не гарантирован. Но если испытания пройдут успешно, то очень скоро вакцина станет доступна всем.
— У нас совсем нет времени, племяннице хуже с каждым днем.
Глаза у девушки были большие, очень большие. Алексу показалось, что он как бы погружается в них, движется из центра по спирали, и, кроме этих глаз, ничего не было.
ПОМОГИ ЕЙ!
Эту фразу Асли не произносила, но она всплыла перед ним красно-коричневыми буквами.
— Да, помогу, — сказал он тихо. Сознание постепенно возвращалось.
— Спасибо! Я не сомневалась, что вы хороший человек. Свяжитесь со мной, пожалуйста!
Она чуть коснулась его браслета своим, чтобы сбросить цифровой код, по которому он мог с ней связаться.
— Мы с подругой, пожалуй, пойдем.
Асли встала и, покачивая бедрами, пошла к бару. Немного поболтав с барменом и посмеявшись, девушки направились к выходу. Их платья сменили цвет с пурпурного на ядовито-зеленый.
Алекс сидел в растерянности. Помочь девушке получить образец — означало сделать что-то не совсем законное. Но у него появилось непреодолимое желание сделать это. Он достал смартфон последней модели, растянул во всю длину экран и набрал:
— Хм. Значит, настоящая…
Алекс посмотрел в окно и подумал, не съесть ли еще чего-нибудь вредного, но передумал и тоже пошел к выходу. Бармен, посмеиваясь, предложил ему, если станет невмоготу без работы, устроиться в кафе учеником. Алекс обещал подумать. На выходе чип пискнул: списалось несколько баллов с его счета. Чипы вшивались под кожу каждому гражданину в детстве.
Кто умеет владеть собой, тот может повелевать другими.
Выходные Алекс провел у родителей в области. Там еще сохранились частные дома, жить в которых было настоящим удовольствием, особенно в теплое время года. Он постоянно вспоминал Асли. Каким образом выполнить ее просьбу, он не придумал. Просто так вакцину никто не даст. Значит, потребуется поехать в филиал будто бы для проверки систем безопасности, а там уж попытаться попасть в лабораторию. Но это подсудное дело, как такое ему вообще могло прийти в голову? К тому же по графику профилактика должна быть в конце недели, а его к тому времени уже, скорее всего, не будет на работе. Возникла только одна здравая мысль: подать заявку на включение в список испытуемых.
С этой мыслью он стал в понедельник собираться на работу. Смартфон сообщил, что время действия пропуска по сетчатке глаза и отпечатку пальца истекает через 168 часов. Также пришла информация о переводе на его счет солидной суммы — так называемого «золотого парашюта».
