Через несколько месяцев Король послал за принцем.
— Сын мой, — сказал он, —теперь ты видишь, как твои привычки подвели тебя и как мало пользы в твоих товарищах.
Также и мы, полагая некоторые цели в этой жизни «хорошими» и называя некоторые вещи и людей «значительными», не в силах увидеть Реальность или хотя бы ее знаки. Определенные привычки удерживают нас в роли «бездельников» и «транжир».
Добрый человек — кто обращается с другими так, как хочет, чтобы обращались с ним.
Щедрый человек — кто обращается с другими лучше, чем ожидает от ответного обращения.
Мудрый человек — кто знает, как должно обращаться с ним и остальными: каким образом и до каких пределов.
Первый человек — влияние цивилизованности.
Второй человек — влияние улучшения и расширения.
Третий человек — влияние высшего развития.
Каждому следует пройти чрез три фазы, описываемые этими людьми.
Верить в то, что добро или щедрость конечная фаза развития может быть добрым или щедрым. Однако это не то, о чем мы говорим — самом добром и щедром.
Если бы кто-нибудь спросил: «Что лучше, быть добрым, щедрым или мудрым?», хорошим ответом ему было бы:
— Если ты мудр, тебе не надо беспокоиться о том, чтобы быть «добрым» или «щедрым». Ты должен поступать так, как необходимо.
Восток забит людьми, приехавшими с Запада в поисках знания, не имеющими никакого понятия о том, как распознать их.
Также ходит множество рассказов о том, как они обретают эти знания. Если вы встретите таких людей, вернувшихся с Востока, отнеситесь к их рассказам по меньшей мере скептически.
Один из моих любимых рассказов об этих несчастных называется:
Один Искатель Истины отъехал на Восток с пачкой фотографий предполагаемого учителя, которыми его снабдил его более опытный друг.
Чтобы облегчить задачу друг дал ему с собой восемь фотографий одного и того же человека, снятого с разных сторон.
Местность, в которую он поехал была столь богата мистиками, что его друг вскоре получил телеграмму:
— Я обнаружил и получил духовное развитие от семерых великих людей, чьими фотографиями ты меня снабдил и уже напал на след восьмого!
Вся текущая критика Суфизма может быть правильно оценена, если осознать, что анализ, обсуждение и исследование противоположных аргументов показывают, что они основаны на нескольких простых факторах:
1. Желание сохранить в целости идеи и предположения, которым как опасается критик, угрожает суфийский образ мыслей.
2. Желание найти в Суфизме сверх-упрощенную систему, обрушив которую он сможет противостоять той форме Суфизма, с которой он в контакте или противостоять Суфизму в целом. Это происходит потому, что он не может вычленить из Суфизма некую модель, которую можно принять, которая соответствует его предубеждениям.
3. Недостаток информации и относительно поверхностное изучение. Суфийский образ мыслей и действий так широко распространен, во многих языках, культурах и временах, что изучающие часто путают локальную форму проявления со «всем» Суфизмом или с «истинным» Суфизмом. Это хорошо видно в области персонального поклонения, когда лояльность к своему учителю заставляет последователей считать то, на что он обратил внимание священным, а то, на что не обратил -еретическим. Это всего лишь нормальное развитие культа, и естественно оно формирует из изучающих Суфизм обыкновенные группировки.
Это интересно, если не замечательно, что если Суфизм систематизируется только для прикладных целей — чтобы достигнуть тех или иных результатов — и не может изучаться при помощи упрощений, то критика напротив — упрощена до предела и может быть описана тремя вышеизложенными факторами.
Бесчисленные книги, статью, письма и лекции которые мы анализировали в течении десяти прошедших лет или около того показывают потрясающее доминирование реакций на Суфизм, которые подпадают под одну из этих категорий.
Вопрос: С тех пор, как начал изучать Суфизм в моей жизни появилось много трудностей; или я стал замечать то, чего не видел раньше. Мне часто кажется, что это причиняет мне больше неудобств, чем дает преимуществ.
Ответ: Это типичный вопрос, и что интересно — ровно такое же количество людей говорят совершенно противоположное по этому поводу. Оба комментария происходят из поверхностной части ума и связаны с ожиданиями этих людей.
Эта часть ума очень хорошо описана в баснях и другой подобной литературе описана в виде животных. То, о чем мы говорим, можно описать так:
— Осел напился из пруда, а после жаловался, что намочил подбородок.
Вопрос: В последнее время широко распространена тенденция объединять верования и ритуалы из различных духовных источников. Суфи, как мне кажется, утверждают, что истина едина, а формы меняются и их нельзя смешивать. Если все формы — части единой истины, почему нельзя соединять ее формы.
