Больше, никто из них не решился задавать вопросы. Адепты вообще старались как можно быстрее достигнуть цели. Во многом, благодаря тому, что тела в этой области коридора превратились в зловонную кровавую жижу, которая то и дело проявлялась из пылевой бури.
Чародеи старались не замечать этого: затыкали носы и отводили взгляд, но в какой-то момент кровью оказался покрыт весь пол и, не удержавшись на ногах, Оттон рухнул, потянув за собой Андриана. Почти мгновенно полутролль издал стон отвращения, но мораволец был менее сдержанным. Секунда, и отборный мат заполнил коридор, перекрывая звуки боя.
— Тише! — Неожиданно строго приказала Элайна и рты обоих чародеев тут же закрылись. Их губы, словно приклеились друг к другу, и как они не пытались не смогли произнести ни слова.
— Ого, — восхищенно и отчасти язвительно протянула Мильва. — Научишь меня делать также.
— Тебя это тоже касается, — чародейка угрюмо посмотрела на девушку, но заклятие к ней решила не применять. — Мы почти пришли и для нас всех будет лучше, если…
Договорить она не успела. Раздался оглушительный грохот, и стоявшая в паре метров впереди стена вылетела наружу. Мгновение, и чародеи оказались под завалом из груды камней…
Глава 18
Моравол, Дворцовый Квартал, Дворец Тавискарона, 18:22
Сегоний, в течение последнего часа спокойно изучающий проклятый артефакт в пустом кабинете, сейчас дрожал от ужаса. Он слышал взрыв, слышал отдаленные звуки боя и чувствовал то огромное количество энергии, которое шло в расход совсем рядом. Старик знал, что Тавискарон не зря в такой спешке покинул свой дворец, но и подумать не мог, что возможный бой начнется так скоро.
«Зачем?» — думал он. — «Ведь если Августин узнает, что здесь произошло, канцелярии придется пересмотреть свои планы по его устранению».
Он сидел на полу, спиной к столу и к главному входу в кабинет, и смотрел на противоположный выход. Дверь не поддавалась ему, видимо открывается только хозяину дома, и сейчас Сегоний был заперт наедине с проклятой шкатулкой, которая с каждой секундой все сильнее манила его.
Темные, размеренно переливающиеся руны, обещали ему могущество, способное не только помочь без проблем покинуть дом, но и превзойти всех известных чародеев в способности творить заклятия. Обычный маг уже давно бы воспользовался ей, но Сегоний был летописцем, мастером по изучению подобных вещей, и знал, что ничем хорошим это не закончится.
И только осознание этого помогало ему держаться.
Борясь с искушением, он и не заметил, как дверь в кабинет отворилась, и древняя сущность переступила порог.
— Тавис! — Весело обратился Комгалл, заставив Сегония вздрогнуть. — Где ты, Тавис?! Не пристало будущему правителю прятаться, когда его придворные мрут, как крысы!
Летописец сжался от страха и изо всех сил вцепился в шкатулку, молясь всем богам, которым он когда-либо поклонялся, чтобы демон не заметил его.
Однако Комгалл искал не человека. Он чувствовал артефакт и пришел именно за ним. На живых в этой комнате ему было плевать. Пусть трущобный герцог и обещал ему свободу в обмен на смерть Тенебриса, демону он был совершенно не нужен. Сил, спрятанных в шкатулке, было достаточно как для того, чтобы сломать оковы, так и для защиты от Лича, если чернокнижник решит наказать его за предательство.
Демон подошел к столу и театрально медленно, ведя ладонью по крышке, обошел его. Он посмотрел на вжавшегося Сегония и улыбнулся:
— Я помню тебя! Лабиринт буквально вонял тобой пару часов назад. — Он протянул ладонь летописцу. — Дай пожму твою руку, не многие смертные способны так изящно и хладнокровно отправить не верную смерть столько людей. За раз.
— Чт… что? — едва справляясь с ужасом, Сегоний поднял голову.
Демон выглядел устрашающе. Облик его сейчас мало походил на человеческий. Лицо приняло темно-синий оттенок и оказалось покрытым десятками мелких трещин. Глаза лишились всякого намека на зрачок и окрасились в ярко алый свет. А зубы. Зубы, в усмешке выставленные напоказ заострились и вытянулись. Что, впрочем, совершенно не мешало ему разговаривать.
— Что-что, — по-детски передразнил демон и неожиданно грубым и громким голосом приказал. — Вставай! Быстро!
Сегоний впал в ступор. От резкой перемены настроения у него пропал даже страх. Летописец не чувствовал ничего, он застыл, словно статуя, и смотрел в видимую лишь ему одному точку.
Демон разозлился. Он ударил Сегония по лицу, необычайно легко отбрасывая его на метр в сторону.
Старик вскрикнул от боли, однако эта боль помогла ему прийти в себя и отойти от первого шока.
Упав на пол, он перекатился, вцепился как можно крепче в шкатулку, чтобы не выронить ее, и поднялся на ноги. Одновременно с этим летописец отправил в демона копье из чистой энергии, которое через секунду пронзило насквозь плечо Комгалла.
Демон осмотрел плечо, оценил рану и медленно перевел взгляд на замершего в ожидании его реакции Сегония.
— Неплохо, — кивнул он, чувствуя, как медленно выходит из строя рука. — Однако этого недостаточно, чтобы справиться со мной. Покажи мне ярость, старик, разозлись и выпусти силу своего артефакта!
