Камыш легонько колыхался от прикосновений порывистого ветра. Перехватив автомат поудобнее, расстрелял по камышу весь магазин. Озерцо растительности зашевелилось отдельными островками. Лорки бросились врассыпную, кто куда.
Твёрдо ступив по выложенным деревянным доскам, навострил уши. Шаг за шагом приближался к бункеру. Булки держал в сильном напряжении. Во-первых, тёмное время суток — это время охоты у лорков. (Собственно говоря, лорки — это тоже метаморфозные люди прошедшие Всклеск. Их еще называют «прыгунами». В основном питаются падалью, но если еды нет, то могут и поохотиться. Они боязливы, но лишь после момента засады. Если лорк прыгнут на свою жертву, то сильно испугается и начнёт быть её руками пока не забьёт насмерть, затем оттащит «добычу» в своё место и будет ждать начала гниения трупа; и только потом съест добычу. Передвигаются лорки на четвереньках. Ни волосяным, ни кожным покровом не обладают. Держатся группами, но охотятся и питаются раздельно. Как и все метаморфозные люди, они чаще нападают на трансзверей чем на искателей.) Во-вторых, темное время суток — это время еще кое-кого, кто опасней лорков. Поэтому я ускорил шаг.
Выпрыгнул лорк!
В доли секунды я лишь успел подставить под его удар свою винтовку. Прыгун повалился на меня и скинул с тропы в камыш. Следующим ударом он сломал мне винтовку пополам. Я обнажил нож и не дал ему совершить третий удар произведя фронтальную лоботамию. В этот момент дешевый клинок ломается в голове лорка и в ладони у меня лишь рукоятка от ножа.
Не жертвуя ни секунды времени, вернулся на тропу и побежал. Где-то позади послышался звероподобный рёв. Оставалось метров десять до двери, как над головой моей пролетело тракторное колесо.
Добежав, я наконец-то скрылся за железной бункерной дверью.
Камера заполнилась дезинфицирующим паром. Спустя мгновение щелкнул автоматический замок на второй двери.
Сразу за поворотом стоял профессор Нестеров. В очках на +20, белом лабораторном халате поверх небесно-голубой рубашки, классических брюках и полуботинках девятнадцатого века. Вкупе с прической «а-ля островок безопасности» он выглядел неотразимо. Его морщинистое лицо выражало охренение, а затем до него донёсся мой запах состоящий из чудесного купажа потрохов хорпатого, болотной тины мозгов прыгуна. Нестеров скривился в рвотном позыве и убежал удерживая ладонь у рта.
Сейчас до меня дошло, что Пророк даже носом не повёл когда меня увидел, а ведь я уже к тому моменту не источал запах клубники со сливками.
Глава третья
