— В общем, туда ему очень надо. По окончании турнира некоторые кланы обиделись из-за того, что он отверг их предложения. Прислали к нему своих дуболомов. Захотели показательно поколотить. Раз он не входит в наш клан, то бить можно. Убивать нельзя, всё же он наш гость, а морду набить — это пожалуйста. Да только вышло всё с точностью до наоборот. Мы в тот день сначала хотели помочь ему, но не успели. Пока подбежали, он им всем сломал руки и отправил обратно в свои земли. После этого ещё несколько раз приходили от других кланов, но мы не лезли со своей помощью. Так уж, выходили посмотреть на представление и обратно в зал пить. Потом их даже как-то жалко стало. Стоят такие уверенные, грозные, слова говорят, слюной брызжут и всё такое, а «воин из-под горы» бац с ноги, и самый говорливый лежит, остальные же глаза вытаращили и не могут понять, что произошло. В последний раз народ из зала не вышел. А смысл? Не успеешь кружку допить, а все уже лежат, никого интереса.
«Между ними что-то произошло, такое ощущение, будто он им восхищается, но в то же время недолюбливает. Ладно, захочет — сам расскажет.
Перед тем как уйти, он большую часть времени бродил по лесам. Искал следы человека с даром богов, от рук которого сгинул клан. Не найдя следов, он отправился дальше. В эту самую, ну как там её... — пощёлкал Кулкан пальцами, силясь вспомнить.
— Лабораторию.
— Ну и слово, — сплюнул здоровяк, — не выговорить и не запомнить нормально. Кулкан сделал пару попыток выговорить, затем, в очередной раз плюнув, стал рассказывать дальше:
— Так вот. Он пообещал, как дела свои закончит, обязательно вернётся. Мол, есть у него огромное желание потолковать с тем человеком. Прошло почти восемь зим, и пока ни слуху ни духу. Скорее всего, сгинул или забил на свои слова.
Мы шли по хорошо утоптанной тропе. Идти было одно удовольствие. Птички поют, роса на траве, лучи солнца сквозь деревья пробиваются, красота, не иначе. Прошагали мы так до самого вечера. Разместившись на небольшой полянке между двух деревьев на ночлег, развели костёр. Взяв лук в руки, я намеревался сходить на охоту. Батончики есть, мне совсем не хотелось их есть.
— Крэн, наверх глянь, — обратил моё внимание Кулкан на сидящую птицу на дереве возле которого мы устроили привал.
— И чего она не улетает? — изумился я такому поведению птицы. Совсем непуганые? Ну да ладно, мне же лучше, бегать и искать не придётся. Подстрелив птицу, передал её Кулкану. Я-то вообще не в курсе, чего с ней делать, примерно знаю, но провозился бы куда дольше, чем он.
Я сидел, подкидывая хворост в костёр, завороженно наблюдая, как за какие-то пятнадцать минут Кулкан общипал птицу, распотрошил, посолил и повесил жарить тушку над костром. Одно обидно. С виду такая большая, а как перьев лишили, то тушка птицы будто на диете годами сидела.
Диета. Я, когда в первый раз услышал от Юси это слово, то не сразу догадался, о чём речь. Для меня было шоком. Это ж как надо есть, чтобы потом приходилось не есть? Дикость. Денёк в кузне покачай меха — и всё, никаких проблем с лишним весом. Придумали: после шести не есть. Ага, ЩАЗ. Ел, ем и буду есть. Дикари.
Кстати, мы, оказывается, находились на землях клана «Кровавые камни». Об этом мне любезно сообщил Кулкан, когда мы проснулись на рассвете. Знаете, хотелось на него немного поорать. Высказать всё, что я о нём думаю. Например, нас могли застать врасплох или прикончить ночью, пока мы сладко спали, но, коли ночь прошла спокойно, подумал: ну его в болото, ночь прошла, не убили — и замечательно.
На рассвете мы пошли совсем другим путём. Свернув глубоко в лес, мы двигались вплоть до самого обеда, пока я не услышал шум воды. Оказалось, через лес Медонии проходила река. Прикинув на глаз, в ширину метров двадцать точно есть. По заверениям того же Кулкана, в некоторых местах ширина реки доходит до сотни шагов. Мне было интересно всё, потому попросил поподробнее рассказать, как тут всё устроено. Когда мне ещё доведётся тут побывать. На этот раз он довольно охотно рассказывал о местном быте, заранее взяв с меня слово нераспространение услышанного и увиденного.
Из его рассказа я узнал много интересного. К примеру, многие кланы предпочли селиться вдоль реки, промышляя рыболовством, а не грабить торговые караваны. Не всем по нраву постоянно убивать и хоронить своих воинов. Многие кланы малочисленны, максимум под сотню человек. Потому предпочитают землю вспахать да животноводством заниматься. Воины, конечно, в таких кланах присутствуют, но не особо много. В свары за землю не влезают. Если какой клан расширяется, они просто сдвигаются дальше вдоль реки, места-то много. Вот ближе к окраинам леса селятся исключительно кланы, состоящие из отборных воинов. Тех, кому нужны битвы и слава.
