— Это еще не всё. — Крэн не без удовольствия, смотрел как на лицо Акиля набегает изумление.
— Караван должен будет нас там подождать и, если нужно будет, после сопроводить к другим шахтам.
— Подожди, а случиться так и вы не выйдете из шахты, сколько ты полагаешь им вас ждать? Я не могу отправить столько людей в столь опасный поход, не имея конкретных временных рамок.
Крэн задумался. — Справедливо. Тогда условие такое. Мы заходим в шахту, спустя трое суток они могут покинуть шахту и вернуться обратно в Набиг. Но предупрежу тебя Акиль от желания натворить глупостей. — Голос Крэна изменился, а вся шутливость из него ушла. — Если надумаете меня обмануть, я уничтожу весь ваш род и поверь, я своих слов на ветер не бросаю.
Теперь на Акиля смотрел не наивный юнец, а человек с ледяными глазами, ему даже на миг показалось, будто в них пробежала вспышка белого света. Чувство было не из приятных, на короткое время Акилем одолел страх, но удержав себя в руках, он решил отнестись к словам мальчишки со всей серьёзностью. Полностью успокоившись, Акиль вспомнил как его предупреждал отец, чего-то такого и ожидавший от парня. Правда сам себе объяснить, почему теперь и он ощущал исходящею от него силу, у него никак не получалось, но сердце подсказывало, Крэн не врёт в своих словах и если придётся, он сделает, то о чём говорит.
— Я согласен, но есть одна просьба.
— Какая? — Крэн вновь вернул на лицо маску добродушного соседа.
— Ты можешь сделать так, чтобы у зрителей сложилось впечатление, будто тебе не хватило совсем чуть-чуть до победы над Юмном?
— Хорошо, сделаю. Всё ладно я пойду, а то вон распорядитель меня сейчас съест глазами.
Акиль довольный собой вернулся к старейшинам, проходя мимо Фади и стоявшего рядом с ним Ёнки невольно услышал их разговор.
— У меня больше нет монет, но я могу поставить вот это. — Ёнки вытащил из кармана энерго батончик.
— Я видел что-то подобное у Пустынников. Откуда у тебя это парень? — Фади с любопытством уставился на Ёнки привставая на носилках. Правда тот словно не услышав вопрос, продолжил говорить.
Так вы принимаете условия? — Уважаемый Фади.
— В случае победы твоего приятеля, возвращаю твои тридцать золотых, а в случае проигрыша ты отдаёшь мне это. — Указал Фади пальцем на энерго батончик.
Они пожали руки, как было принято для закрепления условий, а Акиль подошёл и встал рядом со старейшинами.
— Он согласен. — От этих слов, лица старейшин стали лучиться словно хотели поспорить с самим Солнцем.
+++
А в это время в голове молодого человека, размышлял один весёлый парень по имени Юси.
— Ну и хорошо, что так вышло, с одной стороны, золото бы нам пригодилось, а с другой, караван вышел бы нам не много меньше. По сути, то и на то выходит, только путешествовать с караваном куда комфортнее чем втроём, а дополнительная сотня воинов сделает это путешествие не таким опасным для твоей тушки.
+++
Юмн передал мне права начать первым, я хотел было отказаться, но тут встрял распорядитель. Мол вы больше набрали очков вам и первому начинать. Так мне бы, конечно, легче было подстроиться под проигрыш, но придётся как-то выкручиваться.
Первой стрелой я попал в мишень на семьдесят шагов, заполненные трибуны и так этого ожидавшие, никак не отреагировали на моё попадание в цель. Второй выстрел так же угодил, как и первый в мишень на семьдесят, а вот третьей стрелой я хотел промахнуться по мишени на восемьдесят шагов, а после, с грустным выражением глаз, вернуться на скамейку ожидания, где сгорбленно сидеть, виня себя во всём, громка выкрикивая “я слишком переоценил свои способности”, “Как же глупо я поступил” “Плакали мои денюжки”. Но всему этому не суждено было случиться.
Прицелившись, я постарался выпустить стрелу так, чтобы он чиркнула край мишени. Пусть народ ощутит, как была близка победа. Отпуская тетиву, я почувствовал, как на арене подул резкий ветер. В этот миг я попытался удержать стрелу на тетиве, не получилось. Я стоял и с грустью наблюдал, как моя стрела покачивается, попав в самый край мишени. Народ ахнул, а после начал громко хлопать и поздравлять меня с удачным выстрелом, а мне отчего то было не так весело, да и не хотелось поворачиваться к балкону лицом, ощущая спиной как на меня сверлят злые глаза Акиля и четырёх старцев, стоявших рядом с ним.
Юмн, увидев последний выстрел парня, готов был опустить руки, но с балкона послышался голос Сиражда. Юмн победи его, иначе не видать тебе руки моей дочери, как своих ушей.
Собравшись с духом, парень встал у стартовой черты. Вновь принялся долго готовиться к выстрелу. Люди на трибунах, видевшие его предыдущее выступление, в этот раз не стали кидаться обидными словами и поторапливать того с выстрелом.
