Ян ещё раз поблагодарил девушку и повернулся к секретарю. Несколько бесполезных вопросов, ответов и благодарностей, и полицейский отправился в гостиницу. Там он связался с штаб-квартирой Галаполиции и описал шефу ситуацию. Дожидаясь ответа (нас уверяют, что вот-вот настанет эра мгновенной связи, но пока лучшее (и насколько лучшее, чем те же космоторпеды связи всего десять лет назад!), на что можно рассчитывать — текстовые сообщения с задержкой получения ответа от 10 минут до часа, которые можно было разве что озвучить голосом адресата), полицейский раздумывал, какое из оставшихся направлений более перспективно (или менее бесперспективно). Пожалуй, Галактическая безопасность.
Шеф, как и ожидалось, оснований для обыска не нашёл. «Возвращайся, а мы будем за ними приглядывать», — заканчивалось его сообщение. Что ж, здесь дел у него и правда не осталось.
Обратный путь Ян посвятил изучению других нападений на инкассаторов Галактической безопасности. В глаза бросалась интересная особенность: случаи нападений за всю историю компании были разовыми, однако четыре года назад, как раз-таки с ограбления Лавари Тима, они стали массовыми, повторяясь чуть ли не каждый месяц. Это продолжалось почти два года, после чего частота нападений снова сократилась до единичных случаев. И ещё одна деталь: жертвами и первого, и последнего в той серии нападений (тогда погиб один инкассатор, а второй был тяжело ранен) были экипажи одного и того же корабля.
Вернувшись в офис Галаполиции, Кузнецов привычно ужаснулся количеству накопившихся не очень срочных дел и запросов (очень срочные при отсутствии сотрудника на месте просто переправлялись к кому-то другому). Он успел разобрать почти все запросы с наивысшим приоритетом, оставив малозначимые до лучших времён, когда на его коммуникатор пришёл сигнал из полицейской лаборатории: «Готово». Ян отметил, на чём остановился, и отправился в цокольный этаж здания Галаполиции.
Амайя, женщина средних лет с ярко-фиолетовыми волосами и веснушками, помахала полицейскому рукой, приглашая к своему рабочему месту.
— Думаю, лучше будет, если ты сам всё увидишь своими глазами.
Амайя предпочитала выдавать в ответ на запросы не сухие отчёты, а устраивать демонстрации и рассказывать простыми словами, как она пришла к своим выводам. Отчёт, конечно, тоже будет, и он его прикрепит к своему, но такие объяснения «на пальцах» уже не раз подталкивали его к решению.
— Смотри, это формула действующего вещества «Катаммитона», и лучше тебе не знать, какими чарами я выманила её у Патентного бюро в обход официального запроса, — она вывела на экран схематичную формулу. — Кстати, не забудь его им отправить.
— Хорошо, сейчас же займусь, — смиренно ответил Ян.
— Обрати внимание на хвостик, — она обвела стилусом участок формулы.
Полицейский кивнул.
— А вот формула, которую привёз ты, — ниже появилась ещё одна формула. — Думаю, не надо быть химиком, чтобы увидеть их полную идентичность. За исключением хвостика.
— И за что отвечает хвостик?
— Насколько могу судить, за лучшую усвояемость препарата. Основное действие заложено в этой части, — она обвела остальную часть формулы.
— И какое это действие?
— А аннотацию препарата прочитать было лень?
— Я читал, но вы объясняете намного понятнее.
— Не подлизывайся, — несмотря на свой легкомысленный вид, Амайя была действительно хорошим специалистом. — Это препарат для стабилизации эмоцинального состояния. Хороший, кстати, я сама время от времени его применяю.
— Вы?!
— Конечно, с вами работать, вообще психом станешь.
— Ну вам это точно не грозит.
— Я же говорю, не подлизывайся. Теперь ваш образец с Ребекки, — на экране появилась ещё одна формула, Амайя подвинула её таким образом, чтобы одна её часть оказалась под первыми формулами. — Комментарии нужны?
— Хвостика тут нет.
— А он здесь и не нужен. Эта красота и без него замечательно бьёт по мозгу, ну может, с небольшой задержкой, или у кого-то слегка поболит желудок. Сомневаюсь, что того, кто это придумал, волнуют желудки потребителя.
— Расскажите поподробнее, как это работает.
— Вот эта часть, — показала она, — отвечает за сильнейшее подавление способности к критическому мышлению. Вот эта добавляет уверенности в своей правоте. А вот эта крошка, как вишенка, докладывает положительных эмоций независимо от внешних обстоятельство, заодно и зависимость формирует. Какой коктейль, а?
— И всё это на основе формулы для стабилизации эмоционального состояния?
Амайя пожала полечами:
— Всё дело в нюансах.
— Значит, скормив это кому-то, мы получим стабильно улыбающегося идиота, непоколебимо уверенного в том, что ему внушили?
— Да, как-то так.
— И как быстро формируется зависимость?
Амайя пожала плечами.
— Точно сказать нельзя, на мой взгляд, двух-трёх применений будет достаточно. Но вообще нужны исследования, лучше на добровольцах. Ты как? — она заинтересованно посмотрела на полицейского.
— Не-не-не, у меня ещё отчёт о командировке не написан!
Когда Амайя начинала шутить, не все сослуживцы оказывались к этому готовы. Несмотря на это, Кузнецов предпочитал работать именно с ней.
