– Этот камень не годится, – сказала я. – Ее прошлый неудачный вариант был похож на этот, и она размозжила его молотком. – Я порылась в сумочке в поисках кристаллов, которые подобрала в гроте. – Она не может определить, действительно ли камень наделен силой, и понятия не имеет, как он должен выглядеть. – Наконец я нашла один кристалл и протянула его Дизелю. – Я сунула это в сумочку просто так, на всякий случай, вдруг понадобится.
– Умница, предусмотрительно, – сказал Дизель. – Он мне нравится.
Мы припарковались и направились к Анархии. Но чем ближе мы подходили, тем более зловещей и пугающей она нам казалась. Было в выражении лица Ээрли что-то, говорившее, что она на грани истерики. Зрачки ее резко сузились, превратившись в крошечные черные точки, губы плотно сжаты. Но зато ногти ее были просто в идеальном состоянии.
– Я же говорила тебе, что она пошла делать маникюр, – шепнула я Дизелю.
Мы остановились в нескольких шагах от нее.
– Табличка с тобой? – спросил Дизель.
Она полезла в кожаную черную сумочку и вытащила оттуда отбитую половинку таблички.
– Она? – спросил Дизель у меня.
Я прикоснулась кончиком пальца к куску мрамора с гравировкой.
– Ответ утвердительный.
– Камень с вами? – спросила Анархия.
Дизель протянул камень на ладони, чтобы она могла видеть его.
– Откуда мне знать, что он настоящий?
– А разве он выглядит не как настоящий? – спросила я. – Такой красивый. Он обладает силой кристалла. Притронься к нему, и ты сможешь ощутить его тепло.
Она прикоснулась к камню.
– Я чувствую! Он теплый.
Теплым он был из-за того, что лежал в горячей руке Дизеля, но зачем вникать в подробности? Анархия отдала Дизелю табличку, он ей – камень.
– Теперь ты не будешь сжигать мой дом? – спросила я.
– Мне некогда думать о всяких пустяках, – сказала Анархия. – Твой дом тут совершенно ни при чем.
– Абсолютно, – подтвердила я. – Он не стоит твоего времени. Бессмысленные хлопоты.
Мы вернулись к автомобилю. Зомби как раз усаживались в трамвай.
– Какие хорошие зомби, – сказал Дизель, – организованные.
Когда Дизель высадил меня перед булочной, Хэтчета там уже не было. Клара устроила ревизию содержимого холодильника и кладовой. Гло приводила в порядок витрины в торговом зале. А мне предстояло убрать свое рабочее место. Я повязала передник и занялась делом, наслаждаясь его монотонностью и получая удовольствие от такой работы. Спасать мир очень быстро надоедает. Лучше уж я каждый день буду драить грязные сковородки. Хотя было довольно забавно видеть, в какое возбуждение пришла Анархия при виде кристалла. Мне даже почти захотелось, чтобы он был настоящим.
Звякнул колокольчик на входной двери, и через мгновение в кухне появилась Гло. Глаза у нее были квадратные.
– Он здесь! В магазине!
– Кто? – спросила Клара.
– Вульф! – выдохнула Гло. – И он хочет поговорить с Лиззи.
Я вытерла руки и вышла в магазин, на всякий случай оставив между собой и Вульфом прилавок. Я предполагала, что он по-прежнему должен быть в ослабленном состоянии, но на самом деле трудно было понять, что это должно означать в его случае, потому что Вульф не выглядел слабым. На нем была обычная, безупречно отутюженная черная одежда, и он казался таким же могущественным, как всегда.
– Выйдем, – сказал он.
Я вышла за ним на улицу и завернула за угол, где не было пешеходов.
– Я перед тобой в долгу, – сказал Вульф. – И в качестве частичного погашения этого долга возвращаю тебе камень.
Я взяла у него свою сумочку с камнем и почувствовала, как по руке потекла энергия.
– Я очень рада получить камень обратно, но ты мне ничем не обязан.
– Я обязан тебе жизнью. К сожалению, своими самоотверженными действиями ты, похоже, изменила камень. Остается только посмотреть, будут ли эти изменения полными и перманентными. В данный момент он, очевидно, потерял бо́льшую часть своих интригующих порочных качеств в плане возбуждения неудержимой похоти и приобрел нежелательную способность заставлять людей верить в истинную любовь.
– Это же замечательно!
– Это скучно и бесполезно. Его влияние превратило моего вассала в никчемного сентиментального романтика. Он убежден, что влюблен в вашу продавщицу.
– А как же ты? – спросила я. – На тебя камень не повлиял?
– Трудно сказать, – задумчиво ответил Вульф. – Я всегда был романтиком. Я, например, дважды смотрел «Касабланку» и полностью высидел все это суровое испытание с «Титаником».
– Тебе не понравился «Титаник»?
– Я испытал облегчение, когда корабль пошел ко дну.
У Вульфа, оказывается, было своего рода чувство юмора. Кто бы мог подумать!
– Ты собираешься исчезнуть во вспышке света и клубах дыма? – спросила я.
– Этого я не планировал, – сказал Вульф. – Здесь стоит моя машина. И я собирался
– Немножко.
Он взмахнул рукой, последовала яркая вспышка, повалил дым, а когда он рассеялся, Вульф исчез. Вместе со своей машиной.
«Один черт, не может без своих салонных фокусов», – подумала я.
Когда я вернулась в булочную, Клара и Гло с нетерпением дожидались меня.
– О чем он с тобой говорил?
