Шереметев поклонился, принимая приглашение. Вилла была велика, и полностью раскопана и очищена от пепла. Гости осмотрели помещения, а Банк зарисовывал увиденное здесь. Пьеро тащил за хозяином суму с картонами, подавая новые взамен использованных. Экскурсия была закончена, и Шереметев шел в задумчивости, окидывая взглядом все вокруг, стараясь навек запечатлеть это в своей памяти. Около малого холма свежевырытой земли Петр Борисович увидел своих кавальери, худопрославленного Микеле и злоизвестного Джузеппе. Впрочем, после излечения и поступления к нему на службу, они, кажется, встали на путь исправления. Его сиятельство не подал и вида, что знает своих итальянцев, и те разумно отвели взгляд, занимаясь своей работой. Трофим сидел на козлах кареты, а Евлампий с Елпидифором стояли рядом, обсуждая свое житье – бытье, иногда бросая взгляд на бывших бандитто. Светило жаркое и яркое солнце Италии, и граф чувствовал себя неуютно в своем облачении, но терпел, дожидаясь новых приятелей. Вот все сели в экипаж, кучер хлопнул вожжами, и колеса, крутясь, понесли любителей старины в дом Кальци. Приехали быстро, и радушный хозяин провел гостей под навес дома, где стояли де бронзы. Это были статуи двух мальчиков, прекрасной работы. Они бежали, смотря вперед глазами из резного камня, подняв свои головы с бронзовыми кудрями.
– Превосходная находка, – похвалил Бланк, отрываясь от своих зарисовок.
Кальци покраснел от удовольствия, и сам окинул взором влюбленного свои шедевры.
Хозяин проводил гостей до выхода из дома, а граф пожал руку чиновнику в знак уважения.
– Спасибо за экскурсию, сеньор Калци, – поблагодарил Петр Борисович, – это было незабываемо.
– Мы счастливы вашим посещением, ваше сиятельство, – откланялся хозяин дома, – предавайте привет Пьетро Мори.
– Пренепременно, – ответил граф, покидая гостеприимный дом.
Карета Шереметева двинулась к постоялому двору в Торе дель Греко.
***
Джузеппе и Микеле стояли, опершись на лопаты, и увидели своего покровителя. Тот посмотрел на них, но не подал и вида, что знаком с ними. Друзья с пониманием переглянулись, и продолжили работу.
– Граф неглуп, – проговорил Джузеппе, вонзая заступ в землю, – не стал портить нашу легенду.
– Здесь работа почти окончена, – вздохнул его товарищ, – нас переведут на северный участок, в Геркуланум. Нам нужна тележка для перевозки.
– Ты думаешь…
– Само собой мы не разочаруем графа, и себя не обидим. Но тележка нужна. На себе много не унесешь. Осел нужен.
– У нас есть один, – рассмеялся Микеле.
– Я тебе в морду дам, – проговорил, свирепея, Джузеппе, и закатывая рукава на своей блузе.
– Я говорил о серых и ушастых, – прокричал, отскакивая, как мяч от стены, Микеле, – согласен, у домовладельцев спросим.
– Ладно, – пробормотал Джузи, одним сапогом очищая землю с другого, – понятно. Ты тропы здесь знаешь, что бы нам мимо стражи выбраться? Они здесь каждый фургон, каждую тачку промеряют, не ворует ли кто королевское добро с раскопок. А то раз – и в петлю.
– Тропы знаю, я из Остии все же. Начинал свои дела с Ренато, а он здесь все тропки знал.
– Тогда все отлично. Кажется колокол прозвонил, на сегодня работа окончена.
Друзья сдали инструмент мастеру, получили ежедневную оплату, и двинулись домой, удивленно чувствуя в карманах деньги за честный труд.
– Как то не по себе мне. Сроду честно не работал, – и Джузеппе выразительно глянул на друга.
– Все бывает в первый раз. Не забивай себе голову, что -нибудь придумаем. Тем более, у нас есть план.
Дома, около их мансарды, вернее, деревянной лестнице ведущей наверх, их ждал хозяин дома.
– Мы не сразу узнали, – говорил он, и мял шапку в руках, – что вы, сеньоры, спасли моего сына. Вы можете теперь столоваться у нас бесплатно, как члены нашей семьи.
– Нет почтенный, мы объедать вас не будем. Но мы бы хотели, – и Микеле переглянулся с Джузеппе, – купить с твоей помощью крепкую тележку и осла, и так, что бы никто этого не знал.
– Для вас теперь можно многое, я узнаю цену и договорюсь, – и хозяин взглянул на Микеле, – через неделю, может быть, полторы, сеньоры. Все будет сделано. Тележку, хорошую, я и сам для вас сделаю.
– Отлично. Вот задаток, – и Джузеппе вложил деньги в мозолистую ладонь плотника и прикрыл монеты его пальцами, – честные деньги за честный труд.
– Хорошо. И никто ничего и не узнает. Я буду нем, как рыба.
На том и порешили. Но обед, надо сказать, стал лучше, так что пули попали не только в блохастое чудовище, желавшее искусать хозяйского сына, но и в сердце хозяйки, добавив кулинарного мастерства в приготовленные блюда.
Но Микеле оказался прав, и они направились в Геркуланум, где разведчики обнаружили богатую виллу. Раскопано былом немного- центральная часть, где был ранее бассейн. Джузеппе видел разведочные шурфы разбросанные по площади раскопа, и людей с тачками, снующими туда и обратно с выкопанным грунтом.
