- Уж это точно. - Лука нисколько не злило, когда северянин начинал его донимать, хотя он и сам не знал почему. - Ладно, я спать хочу.
- Ты так и не сказал, где гулял.
- В кости играл, - неохотно ответил солдат.
- Конечно же на те деньги, что нам оставила Лаэн?
- Да.
- А жить мы на что будем, когда ты все спустишь?
- Я выиграл, лопни твоя жаба!
- Неужели? - Га-нор удивился. - Не верю. Ты обычно проигрываешь.
- Не всегда.
- Небось мухлевал.
- Немного, - не стал отрицать Лук.
- Завтра отдашь все деньги мне.
- Почему?! - Солдат подскочил как ошпаренный.
- Потому что ты в любой момент можешь сесть играть с тем, кто жульничает лучше тебя. А я не хочу остаться в Альсгаре с пустым карманом, - непреклонно заявил северянин. - К тому же ты до сих пор не отдал мне долг.
Упоминание о долге заставило Лука промолчать. Он обиженно сопел, возился на кровати, потом устроился и затих. Га-нор мысленно поблагодарил Уга за то, что говорливый товарищ наконец-то заснул. Северянин полежал еще какое-то время, думая о том, что с утра надо отправиться в Высокий город пораньше, и если секретарь в Башне вновь начнет водить их за нос, взять его за горло и сжимать руки до тех пор, пока Лука не допустят к кому-нибудь из Совета.
Впрочем, тишина длилась недолго.
- Га-нор, ты спишь?
- Пы-та-юсь, - процедил северянин, не открывая глаз. Мысленно он посылал на голову Лука все проклятия и ледяной топор Уга в придачу.
- Я о Лаэн подумал. Жалею, что мы ее отпустили. Как она теперь тут одна?
- Думаю, что прекрасно. Гораздо лучше, чем мы. Спи.
- Интересно, встретилась она с Нэссом? Вообще, смогли ли они тогда вырваться из Плеши? Мы ведь о них ничего не знаем. Ни о Нэссе, ни о Гисе, ни о Шене. Как думаешь, им повезло так же, как и нам?
- Я ничего не думаю, Лук. Я хочу спать. Что до них - на все воля Уга. Хороших воинов он обычно бережет.
- Можешь смеяться, но я успел привыкнуть к их компании. Думаю, вместе нам было бы проще.
- Не было бы никаких «вместе», - резко оборвал рассуждения приятеля Га-нор. - Вряд ли убийцы стали бы с нами долго возиться. Как я понял, у них в городе свои дела. А у тебя - свои.
- Ты кого убийцами-то назвал? - оторопело спросил Лук.
- Нэсса и Лаэн.
- С чего бы?
- Они гийяны.
- Кто?!
- Мастера. Убивают за деньги.
- Я знаю, кто такие гийяны. Просто мне показалось, то ты так назвал…
- Наших общих знакомых, - перебил его сын Ирбиса.
Повисло недолгое молчание. Лук переваривал новости.
- Ты уверен?
- Да.
- Но…
- Клянусь Угом, я сказал правду. Теперь мы можем спать?
- Да. Слушай. А Шен, он тоже?
- Не знаю.
Спустя минку Га-нор уже спал, а Лук глядел в потолок все еще не веря словам товарища.
Тиа вышла к Орсе, когда стемнело. Она остановилась в роще прибрежных ив, не дойдя до воды нескольких ярдов, и, не спуская глаз с противоположного берега, села. Могучая река не спеша текла к морю и горела отраженными в воде ночными огнями Альсгары. Сейчас южная столица больше всего напоминала столицу Сдиса - Сахаль-Нефул, когда к нему приближаешься после заката со стороны Великой пустыни.
Тиф смотрела глазами Порка и не могла поверить в увиденное, хотя и предполагала нечто подобное. В последний раз она лицезрела эти стены и башни пятьсот лет назад, в тот день, когда часть Совета взбунтовалась и решила уничтожить остальных. Двадцать из них выступили против Матери и ее сторонников, и лишь восьми, тем, которых много позже назвали Проклятыми, удалось ночью покинуть город, спасаясь после неудачного мятежа. Да, они уничтожили многих, включая саму Мать, но растратили слишком много сил, чтобы сражаться с теми, кто пришел на помощь Сорите из Радужной долины.
