Насколько мне известно, он в настоящее время на Земле, в отпуске.
— Дело в том, что жена не знает, где он находится.
— Вот как! — Хозяйка всплеснула руками и чуть не разлила чай. — Он сбежал и от этой вертихвостки? — Она визгливо рассмеялась.
«Кажется, мое сообщение доставило ей истинное удовольствие», — поразился Калинов.
— Я всегда считала, что он не будет с нею счастлив, — с торжеством заявила Крылова. — Хорошо, еще детей не наплодили…
— Вы в самом деле думаете, что это хорошо?
— Конечно, уж я-то своего сынка знаю… Весь в папочку! Недаром говорят: «Яблочко от яблоньки недалеко катится»!.. Я ему всю свою молодость отдала, а он даже спасибо не сказал… Да вы пейте чай-то, — спохватилась она, — вот печенье.
«Она так и не изменилась, — думал Калинов, прихлебывая ароматный напиток. — Ничему ее жизнь не научила. Вечная жертва бессердечных представителей сильного пола… И интонации те же, что семнадцать лет назад!»
Крылова встала, подошла к портретам, постояла, покачиваясь с пяток на носки и переводя взгляд с одного на другого.
И Калинов вдруг понял: портреты здесь потому и висят, что она хочет быть укором — если не живым людям, то хотя бы их изображениям. Крылова постояла еще немного и снова села за стол, взяла в руки чашку. Словно сыграла на «бис» много раз повторенную, заученную до автоматизма сцену и наконец-то! — может отдохнуть в гримерной, пока перед зрителями отдуваются другие члены труппы.
— Кто вы? — спросила она, смерив Калинова равнодушным взглядом, и вдруг слегка вздрогнула.
— Я его товарищ, — сказал Калинов обреченно.
— Чепуха! — Странная улыбка тронула ее губы. — Вы — Калинов, я вас узнала… Что он натворил на этот раз?
Калинов вздохнул — спектакль пошел не по на писанному заранее сценарию, и не он, Калинов, становился сценаристом.
— Насколько мне известно, ничего! Кроме того, он зачем-то ото всех скрывается…
— Не-е-ет! — протянула она. — Вы для меня как буревестник. Раз вы пришли, значит, случится несчастье. Обязательно!
— Для того я и пришел, чтобы оно не случилось. Она не слушала.
— Тогда вы появились, и он в конце концов ушел от меня.
Калинов хотел возразить, что все как раз наоборот, что сначала сын ушел от нее, а потом уже появился он, Калинов, но понял, что возражения бес полезны: слова этой дамы всегда будут такими, какими их легче принять ее исстрадавшемуся сердцу. И потому промолчал.
Молчала и она. Молчала и смотрела на портрет бывшего мужа, беззвучно шевеля губами. Калинов тоже взглянул на него и вдруг замер: он понял, где видел это лицо. На портрете был тот самый человек, который вчера угодил в засаду, тот самый неуязвимый убийца, просивший прощения у лже-Игоря Крылова. Только более молодой и при наличии бороды.
«Как же это я сразу не узнал его? — подумал Калинов. — Теперь понятно, почему он мне и вчера показался знакомым!.. Они с Игорем слегка похожи…»
— Послушайте, — сказал он. — А не может Игорь скрываться у своего отца?
Она посмотрела на него с таким возмущением, будто он произнес нечто абсолютно непотребное.
К примеру, предположил, что она до сих пор спит со своим бывшим мужем.
— Не может, — прошептала она.
— Вы в этом так уверены?! — удивился Кали нов. — Почему?
Она снова встала и подошла к портретам.
— Потому, — сказала она, — что господь наказал его за мои несчастья. — Глаза ее блеснули. — Мой бывший муж занимался спелеологией и двадцать лет назад погиб в пещере Хёллох.
— Рэн! — крикнул Калинов, врываясь в кабинет Милбери. — Срочное задание!
— Слушаю, шеф! — Милбери даже привстал из-за стола.
— Быстро подготовь краткую биографическую справку по отцу Игоря Крылова. Обязательно снимок, сделанный в последний год его жизни.
— Сейчас сделаем. — Милбери сел. — Что-нибудь прояснилось?
— Ой не знаю! Если и прояснилось… Как дела у засады?
— Все спокойно. Кстати, я подготовил список Марин.
— Где он? — У Калинова перехватило дыхание. Вдаль беспамятства умчались Милбери, Крылов, отец Крылова…
— Я передал его на ваш тейлор, — сказал Милбери. — Зачем вам столько Марин, шеф?
— Собираюсь на них жениться. Хотя парочку могу уступить тебе.
Зайдя в свой кабинет, он первым делом бросился к тейлору. «Господи, прости меня, — подумал он, но не могу же я жить одной лишь работой!..»
Информацию Милбери, по-видимому, получил в экскурсионной службе, потому что в материалах были даже снимки. Глобальный Информационный Банк таких справок, как известно, не дает.
Он обнаружил ее в списке предпоследней. Из-под длинной челки смотрели знакомые карие глаза. Она… Калинов прочитал текст. Марина Юрченко, двадцать четыре года, не замужем, домашний адрес, номера служебного и домашнего тейлоров… Остальное его не интересовало.
Он посидел немного, глядя на снимок и собираясь с духом. Куда-то внезапно исчезли все те слова, что он хотел ей сказать. Куда-то исчезли все чувства. Осталось одно тоскливое ожидание.
