«Жаль все-таки, что я не встречусь завтра с Маришей», — подумал он.
А потом на мысли не осталось времени.
А ты иди к твоему концу, и упокоишься, и восстанешь
для получения твоего жребия в конце дней.
Господин Калинов?
На дисплее появилось лицо мужчины, показавшееся ему знакомым. Но прежде чем он сообразил, где видел этого человека, звонивший представился:
— Доктор Зуев. Здравствуйте! Калинов кивнул.
— Вы меня помните?.. Я наблюдающий врач вашей жены, Марины Васильевны.
Сердца Калинова коснулась холодная волна.
— Что с ней?
— Видите ли, в чем дело… — Зуев замялся. — Вы только не волнуйтесь!.. Пять минут назад исчез сигнал эскулапа, и аппаратура подняла тревогу. — Зуев сделал попытку улыбнуться, но неудачно. — Я понимаю, это еще ни о чем не говорит, но тем не менее… Счел необходимым поставить вас в известность.
— Благодарю вас! — Калинов соорудил железобетонное лицо. — Если сигнал появится, будьте добры сообщить.
Врач покачал головой:
— Вынужден вас огорчить… Очень похоже на то, что эскулап попросту уничтожен.
— Даже так? — вырвалось у Калинова.
— Да. — Зуев еще раз попытался сложить губы в виноватую улыбку и прервал связь.
Калинов откинулся на спинку кресла, потер виски указательными пальцами. Вот чертова девка, что она еще придумала!..
В последние дни обстановку в семье идеальной назвать было никак нельзя. Не Содом и Гоморра, конечно, но… Марина капризничала, а Вита почему-то стала очень нервной. Обе разряжались на Калинове. Ему же оставалось только помалкивать, и это стоило немалых сил.
На работе тоже наблюдалась ярко выраженная запарка. В преддверии выборов надвигалась очередная волна монистских выступлений, и к ней надо было основательно готовиться. Следовало ожидать дальнейшего нарастания противоречий в среде священнослужителей. И хотя эти противоречия были головной болью самой церкви, их отголоски неизбежно проявлялись в мирской жизни, а потому тоже требовали пристального внимания.
С тех пор как Калинов сменил свой кабинет на кабинет Рассела, отдел был полностью переориентирован на изучение проблем полигинии. С одной стороны, таким было решение руководства Социологической комиссии, а с другой, Калинов и сам стремился к подобной направленности, поскольку был, так сказать, стороной заинтересованной…
И вот эти проблемы, кажется, вплотную вошли и в его семью. Что взбрело секунде в голову? Где ее теперь искать?
Калинов позвонил в Кокорево. К тейлору подошла Анфиса. Доложила обстановку по-военному, четко. Сельма и Сережка занимались, Женьку Анфиса собиралась выводить на прогулку.
— Ладога сегодня теплая, — сказала она. — Думаю, нам с ним невредно будет искупаться.
— Валяйте, — разрешил Калинов, сменив железобетон на сахарную вату. — Только не перекупайтесь. — И поинтересовался равнодушно: — А где младшая хозяйка?
Виту Анфиса уважала, а Марину любила. Лицо няни озарилось улыбкой.
— Отправилась в город, погулять в Летнем саду.
— Давно?
— Часа полтора назад. Я ее предупредила, чтобы избегала многолюдных мест. Еще толкнет кто-нибудь…
— Хорошо, — сказал Калинов. — Когда она собиралась вернуться?
— К обеду.
— Как появится, пусть позвонит. — Калинов отключился.
Беспокоить Виту не хотелось. Вчера ночью он не зашел к ней и теперь представлял, какое у нее с утра настроение. Глупость, конечно… Вполне можно было составить Вите компанию, тем более что Марина, с ее нынешним животом, сейчас любовница и вовсе никакая… Так нет же, попала мужику вожжа под хвост, решил посчитаться с примой за придирки! Сколько раз убеждался, на чем основано семейное счастье… Хотя, если быть с собой честным до конца, тело Виты его уже так, как в молодости, не волновало. Возраст не сделал ее пышнее: все та же худенькая девочка… А с другой стороны, что еще надо: поджарая прима и аппетитная секунда…
Калинов просмотрел перечень дел на сегодня. А вот слабо нам урвать часик от работы? Взять да и пригласить приму на холостяцкую квартиру? Как четверть века назад… Впрочем, тогда он был влюблен в нее без памяти! Сейчас уже того не будет.
Калинов с сожалением помотал головой и набрал рабочий номер примы. Вита ответила сразу. Увидела его, зеленые глаза блеснули и потухли.
— Привет! — сказал Калинов, нарисовав на железобетоне любовь.
— Здравствуй!
— Ты извини, я вчера немного устал.
Жена натянуто улыбнулась. Потом поджала губы. Промолчала.
Калинов крякнул. Виновато подмигнул:
— Хочешь, приглашу тебя сейчас к себе на огонек?
— Нечем заняться? — спросила Вита подчеркнуто-участливо. — Или приспичило?
— Будем считать: приспичило.
— А у меня дела! — В глазах Виты мелькнул вызов.
Калинов вздохнул:
— Поговорили супруги… Тогда я тоже по делу. Ты не знаешь, куда собиралась моя вторая супружница?
