Отца Венделы убивают у нее на глазах. Причем не абы кто, а люди короля. Самой же девушке лишь чудом удается сбежать. Скрываясь от преследователей, она направляется в Пустошь — огромные населенные лишь монстрами территории. Люди покинули их несколько веков назад, после того, как запечатывая Разлом между мирами, маги практически проиграли войну, заплатив за выживание слишком высокую цену — всю магию этого мира. Там, где опасаются ходить даже опытные искатели, Вендела совершенно неожиданно находит ниточку, способную возродить погибшее искусство. Что она сделает, обретя силу? Отомстит королю или попробует вернуть магию в мир?
378 год эпохи Упадка. Силдж, приграничье.
Вендела тихонько прошмыгнула в свою комнату и осторожно затворила дверь. Слава богам, удалось не попасться на глаза отцу, а то сегодня он особенно не в духе, и точно не одобрит то, что его единственная дочь разгуливает по дому в мужском кожаном костюме. Подобный вид допускался только во время тренировок и сражений — женщинам приграничья было не зазорно брать оружие в руки — но в мирной жизни положено ходить в платьях. И, конечно же, штаны всегда надевали искательницы, отправляясь в Пустошь.
Устроившись у окна, затянутого слюдой, а не бычьим пузырем, как в большинстве домов Силджа, Вендела бережно раскрыла тонкую книжицу в потертом кожаном переплете и в который раз вчиталась в строки, написанные ровным красивым почерком, но уже изрядно выцветшие от времени, которые она практически выучила наизусть. В свое время девушка потратила немало времени, чтобы расшифровать особо пострадавшие фрагменты.
«Дорогой мой потомок!
С сожалением и страхом в душе, предчувствуя свой скорый конец, я бесконечно скорблю о том, что не могу передать эти знания тебе лично. Каждой клеточкой своего старческого тела я ощущаю, как магия покидает этот мир. Будь проклято наше поколение за то, что слишком сильно поверило в свою исключительность и безнаказанность, за то, что допустило эту чудовищную Войну, за то, что фактически проиграло ее и не смогло предотвратить смерть Источников.
И все же теплится глубоко в моей душе надежда, что иссушенные Источники быть может не умерли окончательно, а лишь уснули до поры, и что спустя годы, а может и столетия, затеплятся новые Искры, и магия вернется в наш многострадальный мир. Со всей силой, на которую только способно мое израненное сердце, я верю, что настанет день, когда ты, мой потомок, сможешь воззвать к Свету Стихий. А потому оставил я тебе эти наставления, чтобы ты смог снова ступить на тот путь, по которому однажды прошли мы, ведомые мудрыми наставниками и старшими братьями. Тебе же придется пройти его в одиночку, за что я отдельно прошу прощения.
Итак, твой первый шаг — это магическое зрение. Для этого тебе следует…»
Этот дневник неизвестного предка, — да-да, оставив максимально подробные указания и наставления в плане постижения азов магии, этот, безусловно, предусмотрительный человек забыл упомянуть свое имя, — в свое время стал спасением для Венделы, подарил ей надежду и цель в жизни. Это случилось шесть зим назад.
Это был самый страшный год в ее жизни, и один из самых тяжелых в жизни города на памяти девушки. Ее отец, ярл Эджилл, со своей дружиной тогда совершал объезд сторожевых постов на границе с Пустошью. И в качестве подарка на десятую весну дочери, взял Венделу с собой. Девочка была старшим ребенком, и в тот момент безумно гордилась оказанной ей честью. А уж как сильно ей завидовали младшие братья, словами не передать! Дьярви и Кристер остались дома с матерью, под защитой надежных стен Силджа.
Путешествие было бесконечно интересным и познавательным, и на все новое юная Вендела смотрела, открыв рот. Отец над ней посмеивался, а дружинники норовили то угостить чем-нибудь эдаким дочку ярла, то рассказать ей особо страшную, но безумно захватывающую историю, а то и вовсе, пока отец не видел, учили девочку метать ножи. Это были лучшие три семидицы в ее жизни. Потому что возвращение домой разделило жизнь на до и после.
Пока дружина ярла была в отъезде, произошел Прорыв, и твари Пустоши, в неиссякаемых количествах хлынув из Разлома, вышли к жилью. Не спасли Силдж ни высокие стены, ни храбрые воины на них, ни остатки защитных амулетов, как зеница ока хранимые с начала эпохи Упадка, которые яра Келда, жена ярла Эджилла и мать Венделы, повелела тратить без сожаления. Яра, подавая пример людям, взяла в руки оружие и сама встала на стену. Ее сыновья тоже помогали сражавшимся, подтаскивая камни и зажигательные смеси к катапультам, подавая лучникам вязанки новых стрел и перевязывая раны бойцам.
Это было страшное побоище. Прорыв удалось остановить ценой немалой крови, но почти в каждую семью в Силдже в те дни постучались горе и скорбь о погибших отцах, мужьях и сыновьях. Так остался ярл Эджилл вдовцом, а Вендела — его единственным ребенком. Город был спасен, и ни одна тварь не просочилось в мягкое подбрюшье Срединного королевства, но разве легче от этого тем, кто потерял своих близких?
Узнав страшные новости, ярл напился так, как никогда в жизни до этого. В бессильной ярости он громил мебель, запершись в своем кабинете, а маленькая Вендела сидела под дверью, вздрагивая при каждом новом звуке, и глотала горькие слезы, размазывая их маленьким кулачком по щекам. Некому было подойти и утешить ее, не было в тот день слуг в доме. Да и после не вернулись они к ярлу — полегли, защищая детей хозяина.
