Неожиданно! Вот честно, никогда не думал, что однажды на мои плечи ляжет ответственность решать за оба мира. Это словно игра в шахматы сам с собою. Какими же, если подумать, я вижу справедливые условия? Я не спешил, постепенно выдавая фразу за фразой:
– Фракция «Ла-Фин» получает гарантии гэкхо для своего столичного гексагона и оставляет за собой захваченную ноду «Тропики». Там она может построить удалённый форпост и морской порт, но при условии, что не будет препятствовать перемещению товаров между фракциями H3 и H6 по дороге вдоль залива, а дальнейшую экспансию ограничит ничейной нодой на юге. Из «Карелии» фракция «Ла-Фин» войска выводит и на эту ноду больше не претендует, как и на ноды на противоположном берегу залива. С другой стороны, фракция Human-3 получает гарантии гэкхо на Столичную ноду и не претендует больше на «Скалы Гарпий». Опять же при условии, что дорога для торговли с космопортом гэкхо будет открыта.
Я замолчал, ожидая от собеседника каких-либо комментариев или споров, но генерал Уй-Така молчал, внимательно слушая меня и позволяя продолжить:
– Фракцией H3 будет и дальше руководить Иван Лозовский. Руководство фракцией Ла-Фин я передаю своей законной супруге принцессе Минн-О Ла-Фин. Я ещё не говорил с ней об этом, но она – маг и представительница древней династии Ла-Фин, так что со стороны подданных никакого отторжения быть не должно. Что же касательно острова, на котором мы сейчас находимся… – я набрал побольше воздуха, так как следующее требование было большой наглостью с моей стороны, – остров я оставляю лично себе! Здесь будет располагаться моя собственная фракция, состоящая из добровольцев, набранных из обоих параллельных миров, а также представителей других космических рас. Неприкосновенность острова будет также гарантирована сюзеренами человечества гэкхо!
Я высказался и с замиранием сердца ждал ответной реакции собеседника. Предполагал от генерала Уй-Така серьёзных возражений – всё-таки «Тёмная Фракция» на момент окончания боевых действий имела серьёзное преимущество и могла претендовать на большее. Но огромный мускулистый Стратег неожиданно согласился:
– Принято, лэнг Комар! Я же говорил, что сам с собой ты договоришься! Участники конфликта разведены, дальнейшая война до полного уничтожения одной из сторон стала невозможной. А себя ты похоже двигаешь на роль будущего кунга человечества. Что же, интересный расклад получается. Теперь нужно будет донести сказанное для всех остальных. А потом, когда с формальностями будет покончено, поговорим о действительно серьёзных вещах!
– И что, вот так сразу взяли и договорились? – Журналистка фракции не могла поверить, что важнейшие переговоры о мире уже завершились, едва успев начаться.
– Да, сразу договорились. Нет, для наших игроков ты можешь написать, конечно, что мы тут спорили до хрипоты с представителями противника и едва не поубивали друг друга, выторговывая лучшие условия. Но реальность такова, что «Тёмной Фракции» война на истощение абсолютно так же не нужна, как и фракции Human-3.
Я посчитал объяснение вполне достаточным и, опустив на глаза солнцезащитные очки, блаженно развалился в раскладном кресле, собираясь насладиться жарким солнцем и приятным морским бризом. Вот только Лидия Вертячих вовсе не считала разговор оконченным и даже почему-то обиженно надулась:
– Комар, не могу понять, чем я тебя обидела? Вроде никогда не давала повода так ко мне относиться. Но ты и на переговоры брать меня не хотел, а сейчас отмахиваешься, словно от назойливой мухи. Ты ко всем журналистам так относишься? Или только ко мне?
Коварная постановка вопроса. Любой короткий ответ – что «да», что «нет» – ставил меня в неловкую позицию. Пришлось отвечать развёрнуто:
– Лидия, я совершенно нормально отношусь и к журналистам в целом, и к тебе в частности. Более того, даже в какой-то мере признателен тебе за проявленную деликатность по отношению к герд Тамаре. Опасался, что ты по примеру слетающихся на любую беду репортёров начнёшь приставать к лидеру «Второго Легиона» с расспросами на тему потерянного дорогущего бронекостюма, тюрьмы и перенесённых пыток. Рад, что ошибся.
– Но тогда в чём проблема твоего поведения? – не унималась Журналистка.
Нет, при ней совершенно невозможно было расслабиться и просто позагорать, наслаждаясь редким моментом отдыха. Я убрал очки в инвентарь и, встав с кресла, широким жестом руки указал Лидии на беззаботно отдыхающих и веселящихся игроков:
– Посмотри на них. Знаешь, в чём отличие тебя от всех остальных на этой мирной зелёной полянке?
Лидия лишь пожала плечами, не зная ответа на мой вопрос.
