Алена – единственная дочь влиятельных родителей, привыкшаяя подчиняться им во всем. Однако, когда мать просит ее найти себе идеального мужа, девушка пытается оспорить ее решение. В этом ей помогают лучшие друзья – Ангелина и Саша, совершенно случайным образом оказывающиеся вплетены в эту историю. Получится ли у Алены изменить решение родителей? Сможет ли Саша стать для Алены больше, чем просто другом? Получит ли Ангелина то, к чему девушка так долга шла?
Здание одного из самых известных театров страны казалось тюрьмой. Поднимая взгляд, Алена уже была готова разглядеть колючую проволоку, но вокруг только вечное да безразлично хмурое небо в обрамлении изящной архитектуры дальнего времени. И снова кому-то было не лень создавать каждый завиток, каждую волну на фасаде. Неужели заняться было нечем?
Впрочем, она опустила взгляд к входным дверям; многим в этой жизни настолько хватает безработицы, что начинают посещать театры. И каждый ведь к тому же считает своей обязанностью выглядеть соответствующе зданию – ярко и торжественно. Алену это не интересовало. Сюда ее заманили только чувство совести и доброта душевная.
Взглянув на наручные часы, давно заметившие опрометчивое приближение хозяйки к опозданию, Алена, наконец, сдвинулась с мертвой точки. Если верить цифрам, выгравированным на часах, она простояла истуканом почти двадцать четыре минуты.
Но, раздеваясь, сдавая вещи в гардероб, отдавая билет контролеру театра, она все еще считала, что это станет бесполезным времяпрепровождением. Тем, чего Алена терпеть не могла больше всего на свете. Но, верно, в отсутствие выбора есть возможность улучшить его условия. Таким образом, девушка взяла с собой скромных размеров сумочку, удивительно вмещающую в себя все нужные бумаги и письменные принадлежности.
Для более комфортного же просмотра ей удалось выкупить место на самом приближенном к сцене балкончике второго этажа. А во имя уединения – и все места, на нем находящиеся.
Наконец ушей касаются три звенящих ноты. Занавес оказывается единственным освещенным местом и медленно отъезжает. В голове Алены в сотый раз за последние тридцать две минуты вспыхивает вопрос: «Зачем?»
Ради чего этот зал ежедневно посещают все эти люди? С ее места отлично было видно всех присутствующих мужчин и женщин. Пара пожилого возраста попалась ей на глаза первой. Они так мило обнимали друг друга. Может, им надоело смотреть телевизор? Решили отдохнуть от новостей? Но почему в таком случае не открыть и не почитать одну из новинок на книжных полках библиотек? Или и вовсе приобрести такую книгу?
Алена всегда предпочитала знания. Если одна тема перестала тебя увлекать, найди новую. Ну, а от головной боли всегда были таблетки – по крайней мере, так говорил ей отец. А Алена не имела привычки сомневаться в его словах.
Следующий взгляд уткнулся в молодого человека, сидящего, пожалуй, в самом центре зала. Хотя сидений в линии симметрии театра было нечетное количество, так что заявить, что это середина, нельзя. Но важным был искренний интерес, написанный у парнишки на лице. Если учитывать отдаленность его места, приобретенный бинокль был в самый раз. Только он к нему даже не прикоснулся. Зачем тогда тот нужен? Опять никакого резона.
Прекратив раздумья, она возвращает взгляд на сцену. А конкретно – на огромный плакат слева от нее, где яркими заглавными буквами выведено сценическое имя примы сегодняшнего дня. Той, ради которой это место посетила глубоко уважающая свое время Алена. Эти три часа полностью принадлежали ее лучшей подруге – Ангелине Молчановой. Люди уже давно называли ее ангелом во плоти, и сложно было с ними спорить. Порхая по сцене, эта кукольная девчонка собирала взгляды присутствующих, словно являлась определением понятию гравитации. Даже стой она на месте в обшарпанной старой футболке и мужских джинсах, люди забыли бы о балете. Подобное свойство крайне раздражало Алену, ценящую свое личное пространство, и пришлось очень кстати самой Ангелине, как маленькой сверхновой звездочке Питерской театральной сцены.
К сумме всего прочего, Лина умела выдавать нужную эмоцию в нужный момент и, возможно, не полюби она балет, ушла бы в сценическое искусство. Неисчисляемое количество раз Алена спрашивала подругу о том, как это ощущается. Это походит на попытку солгать зрителям? Ведь, разумеется, разыгрывая смерть, никто и понятия не имеет, как же это – умирать. Или боль, даже врачи имеют разные эпитеты для ее определения. Колющая, режущая, тупая. Но Лина всегда, пожимая плечами, говорила: это искусство, ложь или правда, – не имеет значения.
Но Алена снова приходила к выводу о бессмыслице. Значит, люди приходят сюда ради обмана? Ради красивой сказки или жестокого убийства? Чтобы увидеть лучшие миры или осознать, что не все так уж плохо?
Безответные вопросы всегда бесили ее, только толку от этого бешенства? Никакого. Делаем вывод: бессмысленно – не стоит внимания.
Алена снова опустила взгляд к своему ежедневнику, к расписанному по минутам графику рабочего дня. С недавних пор она была снята с испытательного срока в крупной фирме и принята за полноценную ставку как официальный сотрудник – раньше установленного времени, но она привыкла превосходить возможности обычных людей. Поэтому нынешнюю свою должность Алена не имела права потерять.
Так что следующие три часа внимательно проверяла прихваченные с собой отчеты. Завтра их должен подписать директор, значит, осечек быть не может. Не у нее.