На меня опять нахлынули угрызения совести. Прямо как качели, то Антон кажется подозрительным, то мне из-за этого стыдно.
Антон опять молчал, и я решилась.
– У меня к тебе еще одна просьба. Очень важная, – сказала я.
Ну, вот. Главные слова произнесены. Обратного пути нет.
– Дорогая, для тебя все, что угодно, – шутливо рассмеялся Антон.
– Скажи, ты можешь определить, кто присылает мне письма и видео? С какого компьютера я их получаю? Ведь это возможно? Правда?
Откажет, так откажет. Главное, что я решилась спросить.
– Я постараюсь, – голос Антона звучал весело. – В большинстве случаев узнать несложно.
– Мне кажется, у Кирилла был еще один почтовый ящик, – продолжила я. – Об основном ящике я знаю. Пароль. Могу туда заходить. Но должен быть, как минимум, еще один. А, может, и больше.
– Ящик? Ответ тот же. Постараюсь. До вечера подождешь?
– Конечно. Нам надо встретиться. Я передам тебе ноутбук.
– Не нужно, – сказал он. – Технологии шагнули далеко вперед.
– Спасибо.
– Не за что. – По голосу я слышала, что он улыбается. – Ты извини. Я ведь ничего не знал. Подумал еще, что за странные видео?
– Сама ничего не понимаю.
– Чего тут понимать? Какой-то придурок хочет тебе жизнь испортить. Вот и ответ.
– Ну, да.
Я хотела закончить разговор, но Антон не унимался.
– Сбрось фотографию мужа и дату рождения, хорошо?
– Зачем? – удивилась я.
– Для работы понадобится, – уклончиво ответил он.
Ответ показался странным. Но мне ли выбирать?
Наконец мы распрощались. Антон обязательно разыщет Экис. Я знала. Когда действуешь правильно, все сходится. Всегда так. У меня нашелся помощник. Неожиданно. И теперь вечером я обязательно узнаю новости. Значит, я на правильном пути. Но на душе все равно было тяжело. Наверное, я привыкла к неудачам.
Примерно до полудня я слонялась по квартире, не зная, чем заняться. Оставалось еще несколько переводов. Но я не могла сидеть у компьютера и сосредоточиться. Ближе к часу дня я подумала, что хорошо бы прогуляться. Мне ужасно захотелось увидеть Эллу и рассказать последние новости.
Никому я не решалась откровенно рассказать о том, что творилось вокруг. Хотя иногда и хотелось поделиться, я не могла. Что-то меня останавливало. Не знаю, как назвать. Предчувствие. Осторожность. Предусмотрительность. Ведь я подозревала своих коллег. Всех. Без исключения. В таком тяжело признаваться даже себе.
В последний месяц Элла стала мне ближе всех. Синдром попутчика в поезде. Когда хочется рассказать незнакомцу самое личное и сокровенное. Мы всегда хорошо общались, но никогда раньше я не советовалась с Эллой и не рассказывала свои тайны. То, что боялась и не могла сказать остальным.
С Эллой у нас была односторонняя связь. Она только приблизительно знала, где я живу. Если бы я перестала приходить на рынок, наше общение прекратилось бы. С моей стороны, не очень честно. Получалось, я использовала Эллу в своих целях. Грузила проблемами. Надо быть внимательней к ней! Но на самом деле я понимала, что собственные проблемы перевесят все остальное. Для меня. Как всегда.
Джина неторопливо разгуливала по центру комнаты. Свинка очень забавная! Я посадила ее в клетку, закрыла балкон и несколько раз подергала дверь, чтобы убедиться, что она не откроется. Потом я натянула черные джинсы, темно-серую майку и вышла из дома.
Приближаясь к рынку, я не увидела возвышающуюся над овощами фигуру Эллы. Впервые. Ларек был закрыт. Странно. Мне казалось, Элла никогда никуда не отлучается с рынка. Приходит рано утром и уходит поздно вечером.
– У нее перерыв. Сказала, через час вернется, – сообщила упитанная соседка в зеленом платье, торгующая сладостями. Потом, посмотрев на часы, добавила: – Вот-вот явится.
– А зачем закрывать ларек? Вы бы присмотрели.
Соседка удивленно повела плечами.
– Мы всегда так делаем, если надолго уходим. Никто ни за кем смотреть не станет. Конкуренция.
Какая может быть конкуренция между конфетами, печеньем и овощами, непонятно. Но я промолчала. Делают, так делают. Какая разница!
Я решила подождать. Ведь я же специально пришла рассказать Элле последние новости. Обидно уходить домой, не повидавшись. Все равно торопиться некуда. Я прошла в сквер рядом с рынком и села на скамейку.
Минут через двадцать я увидела Эллу. Она выходила из аптеки на углу. Элла несла объемный пакет, сверху лежали лекарства. Конечно, если весь дом на одном человеке, таскать приходится много. Элла, кажется, смутилась, увидев меня.
– Для матери, – сообщила она, поймав мой взгляд, брошенный на лекарства.
– Может, тебе помощь нужна?
Элла улыбнулась и помотала головой:
– Нет, спасибо. У тебя ж и так своих проблем куча.
Мы дошли до ларька.
– Подержи, – Элла сунула мне в руки пакет.
Я стояла в стороне и смотрела, как она открывает ларек, раскладывает фрукты, вытягивает ящики с капустой, картошкой и луком. Элла работала, весело напевая незнакомую мелодию. Несмотря на полную комплекцию, она действовала очень быстро и грациозно. Порхала над своими ящиками. Как обычно, Элла подействовала на меня позитивно. Настроение начало улучшаться.
