– Может. Так и есть. Смотри!
Антон сел на диван и облокотился на подушку, скомкав ее. Потом начал двигать мышкой. Перед нами возникали анкеты девушек, фотографии, переписка. Я смотрела на экран. Я ничего не понимала. Я отказывалась воспринимать новость Антона. Голова почти взорвалась от напряжения. Одна фотография показалась знакомой.
– Можно назад? – попросила я.
Антон послушно вернул фото на экран. Я всмотрелась.
– Это Полина Еремеева, – сказала я. – Я ее узнала. Она пропала больше месяца назад. Я видела по телевизору и в соцсетях.
– Ничего себе, – сказал Антон. – Все интересней и интересней.
– Как ты нашел анкету?
– Случайно наткнулся.
– Ты посещаешь сайты знакомств?
Внутри шевельнулось чувство, подозрительно напоминающее ревность.
– Я не зарегистрирован ни на одном сайте. Не согласен с таким способом познакомиться.
Антон будто понял, что я чувствую.
– Но иногда заглядываю. Когда знаю, что искать. Не зря, как видишь.
Тогда я ему поверила. Почему-то. Ответ успокоил. В голове не было ничего, кроме Кирилла.
– Получается, Кирилл жив?
В собственном голосе мне послышались оттенки сожаления или легкого разочарования. Смешно и грустно одновременно. Смешно, потому что интонация должна быть радостной. Грустно, потому что, если Кирилл жив, значит, он – предатель.
– Не знаю, – ответил Антон.
Он будто не заметил моих эмоций. Или показалось?
– Как не знаешь? Почему? – Я начинала паниковать. – Вот же его анкета. Вот фотография. Правда, имя тут другое. Дуглас Бранд. Странно. Имя ирландское, фамилия немецкая. Интересно. Может, двойник? Ведь бывают же очень похожие люди.
– В Сети каждый называет себя, как хочет, – сказал Антон. – Тут не надо паспорт предъявлять. Никто ничего не проверяет. Пишешь никнейм и готово. Фотографию любую тоже можно опубликовать. Сама знаешь.
– Переписка на каком языке? На английском?
– Нет, – Антон покачал головой. – По-русски.
– Кофе совсем холодный, – добавил он.
Только сейчас я заметила, что во время разговора Антон держал меня за руку. Я освободила руку и встала.
– Кто-то пользуется фото Кирилла. Я правильно поняла?
– Получается так.
Мне захотелось уйти.
– Я смогу посмотреть дома?
– Нет, только здесь, – строго сказал Антон. – Но я обещаю, что обязательно найду компьютер, с которого ведется переписка.
– Чего искать? – удивилась я. – Я уже знаю ответ. Мой компьютер в офисе.
Антон рассмеялся:
– Не хотел тебе говорить, но, похоже, ты права.
Неожиданно я подумала о том, что телефон в стол могла подложить не только я сама. Это мог сделать Кирилл, если он жив. Или Экис.
Я вспомнила открытую балконную дверь и Джину, сидящую под диваном. Может, я все-таки не виновата? Ведь я ничего не помню. Разве такие важные события бесследно исчезают из памяти нормального человека?
– Может, мне надо обратиться в полицию?
Фраза удивила. Что со мной? Неужели я это говорю? Впервые. Наверное, потому что я окончательно запуталась, а все вокруг бесконечно упоминали о полиции.
– Посмотрим. Может и надо. Давай подождем пару дней. Хочу кое-что проверить.
Я кивнула. В конце концов, что такое два дня на фоне целого года ожиданий!
Чуть позже я подумала о том, что зря озвучила свои мысли Антону. Мне лучше сидеть тихо и никуда не соваться. Если в нашу квартиру придут с обыском, телефон превратится в серьезную улику против.
– Я сам тебе позвоню, – сказал Антон на прощание.
Я решила, что не буду интересоваться и теребить, чтобы он быстрей все разузнал. Я обязательно дождусь, пока он позвонит сам, когда все выяснит.
Летом темнеет поздно. Домой я тоже возвращалась пешком. Больше всего на свете я хотела устать. Так, чтобы голова отключилась, и я не могла ни о чем думать. Поэтому я пошла самой дальней дорогой, сделав огромный крюк.
«Скоро все закончится», – твердила я. Будто что-то подсказывало, так и будет. Ну, не может ничего длиться вечно. Все когда-нибудь заканчивается. Надо лишь подождать. Успокоиться и подождать.
Я внушала себе, что не надо волноваться. Постараться не волноваться. Шнурки на кроссовках качались в такт ходьбе. Равномерное движение успокаивало.
Я вспомнила, как летом прошлого года проверяла каждый сантиметр квартиры. Изучала. Тщательно. Я вынимала ящики из стола. В тайнике было пусто. Или мне теперь так кажется?
Ну, хорошо. Если убрать мои вечные сомнения и недоверие к себе. Если предположить, что телефон Кирилла в тайнике появился позже. Выходило, что кто-то проник в квартиру. Подложил телефон за ящики стола.
Экис. Но откуда он знал о тайнике? Значит, кто-то свой.
Кирилл? Или все-таки я?
Я поняла, что запуталась окончательно. Лучше пока не думать. Завтра утром я устроюсь с чашкой кофе на балконе и проанализирую то, что происходит. Во всяком случае, постараюсь.
Я еле дошла до дома. Ноги гудели. Цель я выполнила. Когда устаешь так сильно, что хочется упасть и отключиться, думать трудно. Я приняла душ и упала в кровать. Голова была тяжелой, болела и кружилась.
Но все же, засыпая, я вспомнила о Полине Еремеевой. Если ее так старательно ищут, должны проверять все контакты и выйти на страницу Кирилла. И тогда прийти ко мне. Почему до сих пор этого не произошло?
