Он был в армии в течении восемнадцати месяцев, и, за исключением двух прилётов, держался в стороне. Я думала, что он вернётся домой не раньше, чем через две недели, совсем не надеясь, что Айзек будет гостем на моём Дне рождения.
– Соскучился по тебе, – выдохнул парень в мои волосы, с силой вжимая меня в своё теперь очень мускулистое тело, ростом 6,2 фута [1] .
Слёзы сдавили моё горло, лишая возможности ответить, и всхлипы сменились икотой.
– Хэй, я дома, – прошептал Айзек, чуть отстранившись, приподнимая пальцем мой подбородок, заставляя посмотреть в его огромные глубокие голубые глаза. Прошло слишком много времени.
– Да, Айзек, ты дома… но как надолго? – Выдавливаю из себя этот вопрос, чувствуя солёную влагу на губах.
Мужчина отводит взгляд, смотря в пол.
– Не очень, – отвечает он так тихо, что я едва могу услышать.
– Эй, детка, так это тот самый знаменитый Айзек, хах? Как ты, брат?
Чарли выбирает именно этот момент, чтобы прийти и притвориться моим бойфрендом. И я ничего не могу поделать со своей реакцией, застывая в напряжении, когда он обнимает меня за плечи.
– Брат? – Рычит Айзек, и я чувствую, как жар опаляет мои щёки.
Чарли – мальчишка, Айзек – мужчина. И это осознание никогда не было столь очевидным, пока они не встретились.
– Остынь, чувак, – смеётся Чарли, и я мысленно застонала, в то время как Айзек поднял бровь в ответ.
– Айзек, это Чарли, – представляю я парня, пытаясь не смотреть в задумчивые глаза Айзека. – Чарли, – я отхожу от Айзека, который вопросительно смотрит на меня. – Это мой… Это мой… Мой… Айзек.
Я не могу заставить себя сказать, что Айзек мой кузен. Каждый раз, как это слово возникает в моей голове, оно говорит мне о неправильности моих чувств к этому мужчине… О том, что это плохо… Грязно.
Айзек – мой кузен, и, хотя юридически я могу быть с ним, люди будут сплетничать. Я знаю, что он не мой кровный родственник, но люди не упустят возможности очернить действительность. Не то чтобы это имело значение, но осознание того, что и мои родители попадут под эти сплетни – я не смогу это вынести.
Айзек протянул Чарли ладонь, а тот хлопнул по ней в неловком «дай пять» жесте. Съёжившись, я закрыла глаза, надеясь, что, когда открою их, эта сцена, разворачивающаяся передо мной – просто плохой сон. Если мне повезёт, я проснусь обнажённой посреди класса на уроке английского… Да что угодно было бы лучше, чем это.
Двумя часами позже Чарли напился.
– Пойдём, я отведу тебя домой, – со вздохом предложила я ему.
– Детка… Ты лучш-ш-ш-ая, – протягивает парень, вцепившись в моё плечо, используя меня в качестве опоры, чтобы держаться прямо.
Мы уходим с вечеринки. Не совсем уверена, как мне удастся ускользнуть незаметно, ведь я – та, в чью честь был сегодняшний праздник, ну и, конечно, нельзя забывать о висящем на мне напившемся мальчишке, решившем пошуметь, когда я попыталась выйти через чёрный выход. И я понимаю, что план остаться незамеченной с треском провалился, когда на расстоянии пары футов[2] снаружи появляется Айзек.
Молча мужчина кладет одну руку Чарли на своё плечо, перетягивая на себя весь его вес, и тянет парня к тротуару, мимо моей маленькой красной машины, которую купили мне родители на семнадцатилетие в прошлом году. Несмотря на то, что она симпатичная – она так же старая и крошечная. Вместо этого Айзек подходит к чёрному блестящему грузовику, сняв тот с сигнализации. Открыв дверь, он толкнул Чарли на пассажирское сидение, а после – обернулся ко мне.
– Идём, – Айзек схватил меня за руку, и я почувствовала, как между нами вспыхнула искра, пока мужчина вёл меня к другой стороне. – Садись, – сказал он, кивнув и открыв водительскую дверцу.
Нахмурившись, не понимая, почему я нахожусь со стороны водителя, я смутилась, когда Айзек вновь кивнул, но всё же послушно забралась на сидение. И только потом, увидев, что здесь многоместное сидение, я передвинулась на середину. Айзек забрался в машину следом и в тот момент, как он оказался в кабине, казалось, что мужчина занял всё пространство собой и своей опасной аурой.
Я позволила себе осмотреть салон.
– Я много времени провёл за границей, и мне нравятся американские грузовики, – объяснил Айзек, на что я только пожала плечами. – Где живёт твой мальчишка? – Спросил он.
– Лондонская дорога, – ответила я.
Мужчина завёл двигатель, и тот взревел, покачиваясь из стороны в сторону, пока не был готов ехать.
– Значит, ты в порядке? – Спросила я.
– Ага. Я в порядке, Виа, а ты? – Ответил Айзек.
– Отлично.
– Хорошо.
Меня мучает вопрос: почему вещи внезапно стали такими неловкими?
– Ты не писал, – прошептала я.
Не уверена, что хотела, чтобы он услышал это или ответил, но мне не даёт покоя чувство, что эти слова следовало сказать.
– Нет.
И до самого дома Чарли между нами повисло молчание.
– Здесь… это здесь, – произнесла я, когда автомобиль стал притормаживать на Лондонской дороге.
