Как и предыдущие ребята, они, кивнув, поспешили выполнить своё задание.
– О чём ты думаешь? – Спросил Арло, от чего я вскинул голову. Он не часто разговаривает.
– Я думаю, что у нас нет грёбаного времени, недостаточно разведки, и, при всём при этом, мы не можем облажаться. Нам нужно уничтожить этих ублюдков. На этот раз нет второго варианта, – ответил я ему, и мужчина мрачно усмехнулся в ответ.
Мой взгляд перешёл на Шелли.
– Что? – Спросила она, сложив руки на груди. – Я знаю этот взгляд и всё то, что ты собираешься сказать – я буду не в восторге от этого, верно?
Проведя руками по лицу, я переплёл их за своей головой, пробежавшись пальцами по волосам, замерев на миг, сжимая их на затылке.
– Отправляйся в салон. Займись своими волосами, ногтями и всем тем, что сделает тебя более женственной и нежной.
Сузив глаза, Шелли открыла рот, чтобы ответить, но я перебил её – ещё не время, нет.
– Не забудь и о новой одежде. Всё должно быть девчачьим, невинным. Поэтому никакого ярко-красного или чёрного лака на ногтях. Вместо этого: светло-розовый, сарафаны и минимум макияжа. И купи ожерелье… крестик.
– Какого чёрта, Айзек! – Выкрикнула она, и, несмотря на то, что мне хотелось рассмеяться, особенно после того, как заметил усмешку Кинга и Дарвина, и то, как дернулись губы Арло – мне удалось сдержаться.
. – Тебе нужно казаться моложе, невиннее, утончённее… как девственница. Я не смогу помочь грёбанным людям на улице или сделать что-то с тем, что нам дали это задание. Смирись с этим, Шел, – приказал я.
Я вижу, как она сжала челюсть, но, тем не менее, она кивнула и вышла из комнаты.
Услышав, как Шелли покинула дом, я перевёл взгляд от двери к Арло, а после к Кингу.
– Вы двое защищайте её. Не спускайте с неё глаз, начиная с этого момента, – я уставился в пол. – Вы не позволите им тронуть её. Ничто другое не имеет для вас значения, кроме того, чтобы сохранить Шелли в безопасности и здравии.
Мужчины вышли, и все мы понимали, насколько опасным это может быть для Шел. Вероятно, на Кинга и Арло легла самая важная работа, и, если придётся, они даже умрут за неё.
– Как насчёт нас? – Спросил Дарвин.
Я смотрю в пол, но, чуть наклонив голову, встречаюсь с ним взглядом.
– Ты верующий человек, Дарвин?
Мужчина хихикнул, и я с улыбкой покачал головой. Надеюсь, после того, как всё будет сказано и сделано, мы будем продолжать улыбаться. Я так же задаюсь вопросом, как, чёрт возьми, мне двигаться вперёд с Виа, пока это дерьмо вертится вокруг меня.
– О чём ты думаешь? – Спросил он, присев за обеденный стол напротив меня.
Взглянув на мужчину, я схватил со столешницы бутылку водки, налив себе стопку. Дарвин мудро сохранял молчание даже после того, как я, опрокинув её в себя, налил ещё одну.
Шипение сорвалось с моих губ, когда алкоголь обжёг мою грудь.
– Я не уверен, смогу ли удержать её в безопасности.
– Шелли? Она абсолютно обученная машина для убийства…
Я прерываю его:
– Нет. Оливию.
Внезапно наступившая тишина была слишком плотной, когда мы, в интенсивности момента, погрузились в свои мысли. Дарвин потерял сестру. Причина её смерти косвенно связана с той жизнью, что мы ведём. В какой-то момент – это сжигает нас или тех, кого мы любим. Дарвин думал о том, чтобы присоединиться к Секретным Службам, но его сестра удерживала его от этого. У неё был только он. Его связь с первым куратором, Дженсеном, значила, что за ним следят. Никто не сказал ему быть более осторожным, даже когда это решение всего лишь было на стадии рассмотрения. Девушку убили в тот день, когда он отписал свою жизнь службе – её сбил на зебре пьяный водитель. Однако нам было известно больше. Нам всегда известно больше.
Когда наши глаза встречаются, его взгляд сказал мне всё, что мне нужно знать. Мне никогда не приходило в голову вновь начать отношения с Виа, но теперь, когда ход запущен – я не уверен, смогу ли отпустить её.
– Я в жопе, – пожаловался я.
– Ага, – единственное, что прозвучало мне в ответ.
– Он пропал.
– Что значит «пропал»?
– Не в прямом смысле, – ответила я, рассматривая своё отражение в зеркале.
Проведя пальцами по волосам, я слежу взглядом за своими движениями, сильно прикусив свою нижнюю губу от охватившего меня нервозного состояния. Слёзы побежали по моим щекам, и, глядя на своё отражение, я понимаю, что мне нужно справиться с собственным дерьмом. Эмоции – прямое следствие моей боли, но эта боль вызвана не тонкой полоской крови, бежавшей из ранки от треснувшей кожи.
– Не понимаю. Я думала, что вы снова вместе? Думала, что он признал свои чувства. Что вы оба сделали это.
Мой палец кружит вокруг красной кнопки на iPhone. Я дрожу, борясь с желанием сбросить Хелену.
«Я не хочу говорить об этом… Мне нужно поговорить об этом… Но я не хочу делать это.»
– Лив? – Её голос, прозвучав из динамика, эхом раздаётся в тишине комнаты. – Лив, не смей сбрасывать меня!
