Искаженное время полностью

Совсем другое дело – мозг Мишеля. Восприятие времени в период его пребывания в пещере до того исказилось, что каждый час казался Мишелю в три раза короче обычного. И это несмотря на испытываемые им скуку и одиночество. Он мог бодрствовать весь день и вечер, а ему казалось, будто прошло всего несколько часов. Тот разрыв между временем объективным и субъективным, который наблюдался у больной жены Хогланда, у Мишеля Сифра принял куда больший размах. С одной стороны, течение времени ускорилось – эксперимент закончился гораздо раньше, чем Мишель предполагал. С другой стороны, ход «внутренних часов» Мишеля замедлился – время для него тянулось бесконечно долго.

После описанной выше экспедиции, состоявшейся в 1962 году, Мишель в течение сорока лет изучал проблемы восприятия времени. В своих экспериментах он охотнее использовал пещеры, нежели лабораторные звуконепроницаемые камеры – некоторых пещеры настолько влекут исследователей, что они готовы проводить в них месяцы, в то время как лабораторные камеры никого не вдохновляют. Поначалу исследования Мишеля финансировало Министерство обороны, ожидая, что благодаря полученным результатам удастся научить подводников спать раз в двое суток. Но по окончании холодной войны финансирование значительно сократилось; сейчас Мишель надеется, что данная область исследований заинтересует математиков и физиологов. Самому Мишелю перевалило за семьдесят, но пещеры его по-прежнему занимают. Наступление третьего тысячелетия он, само собой, встретил под землей, захватив с собой, как истинный француз, шампанское и фуа-гра. Он спустился за несколько дней до знаменательного события, и потому чувство времени его подвело – наступление XXI века он отметил тремя с половиной днями позже.

«Вообще, я так представляю время – будто сижу за длинным-предлинным столом. Ближе к его правому краю, но немного развернувшись, – так, что вижу не только перед собой, но и часть стола по левую руку. Рулон бумаги начинается по правую руку, это настоящее, и раскатывается назад, влево, до самого конца стола. Древность на стол не помещается – она на той части рулона, которая свисает. Историческое время я вижу с позиций английской истории – как череду правлений монархов. С дальнего левого конца рулона до середины стола располагается генеалогическая таблица, на которой отмечены правления норманнов, Тюдоров, Стюартов и т. д. Заканчивается таблица 1800 годом, далее вправо под углом в сорок пять градусов тянется линия, обозначающая XX век. На линии встречаются две крупных поперечных метки: Первая мировая война и Вторая мировая война. Дальний край бумаги символизирует пролив Ла-Манш, а все, что по ту сторону – “заграница”. Карта продолжается, напоминая гигантский глобус. На территории Мьянмы я вижу метку, обозначающую ссылку короля Тибо в 1885 году; также это место закреплено за семейством королевы Виктории и провозглашением Германской империи.

Дни недели располагаются, как цепь костяшек домино с завершающими ее двумя “выходными днями”, поставленными на ребро. Когда неделя кончается, я “перепрыгиваю” обратно – к началу цепи. На этой карте время течет справа налево. На всех остальных – слева направо».

Это слова радиослушателя Клиффорда Поупа. Интересно, вы поняли, о чем он? А вот что рассказал другой радиослушатель, семидесятитрехлетний Дэвид Уильямс: