— Давно известно Ордену Некромантов, — закончил он мои слова. — Когда Живчик разболтал всем о симбионте с нами на связь вышли представители Ордена. В обмен на возможность использовать носителя как приманку для Барблспью, они поделились с нами информацией о предполагаемом месте этого Храма и провели нас сюда. Мы прибыли раньше и просто ждали.
А вот это неприятная новость.
Папа говорил, что может и есть что-то еще и способ найти Храм у некромантов, но как-то не подумали, что к Душам самим придут с таким предложением.
— Дельверт, послушай меня! Происходит, что-то странное, — говорила Флора. — Все эти непонятности с «марионетками» и его поведение. Возможно Лукас что-то затеял и…
— Лукас мертв…
Голос Дельверта прозвучал сухо и тихо, заставив Флору вздрогнуть.
Моргана при этом отвела взгляд и поджала губы.
Сама младшая Гамильтон выглядела пораженной, она открывала и закрывала рот, не зная, что сказать.
— Когда он отменил приказ на повторный залп ракетами по твоей позиции, то попытался шантажировать нас. Он уже говорил, что отец с симбионтом подвергнет опасности все Оногоро и выдвинул слишком наглые требования. Хотел, чтобы твое спасение было приоритетом дальнейшей операции, а также чтобы отец покинул нашу организацию и не привлекал к ней внимание Барблсплю. Это были неприемлемые требования и мне пришлось принять меры, чтобы предотвратить дальнейшее вмешательство. К сожалению, сохранить ему жизнь не удалось.
Все это он выдал ровным и спокойным тоном, как будто не об убийстве брата рассказывал, а о чем-то… несущественном. От такого все мы просто опешили и не шевелились.
Лишь Флора едва не упала.
— Лукас… хотел спасти меня…?
Теперь мне понятно то поведение ракетчиков в тот вечер. Они ведь могли нанести еще один ракетный удар, но почему-то ничего не делали. Тогда я подумал, что что-то у них случилось, но теперь ясно, что это их хозяин приказал остановиться. И отказ того «спящего агента» в Анубире подчиняться, тоже ясен. Похоже эта секта больше не служит Стальным душам.
— Теперь у нас будет много работы по подчинению секты. Новый лидер должен будет присягнуть на верность Оногоро, иначе придется их всех вырезать.
— Что ты…
— Он доставил нам много проблем.
— О чем ты…
— После того как завершится эта операция часть сил придется направить на подавление.
— ДА ЧТО ТЫ ТАКОЕ НЕСЕШЬ?!!! — закричала Флорайн.
Девушка пылала яростью и гневом от услышанного, а в глазах блестели слезы.
— Что ты такое говоришь⁈ Ты так спокойно заявляешь, что убил Лукаса! Мы же семья! Для нас всегда была в приоритете семья! Так нас учил отец! А ты говоришь, что убил его⁈
— Для того чтобы спасти мир от демонов приходится чем-то жертвовать и совершать не самые благородные поступки.
— Как с твоим глазом и убийством Баэля Уоги? — фыркнул Барти.
— Это была необходимость, чтобы стать сильнее. Миру не нужны благородные рыцари, а ради великой цели не важно, чем жертвовать.
— Например, нами всеми, если кому-нибудь удастся заглянуть под твою повязку⁈— кипела от ярости Флорайн. — Когда отец узнает, что ты сделал он…
— Ты так думаешь? — он чуть приподнял бровь. — Ну так спроси его сама.
С этими словами они расступились, давая дорогу ему…
Заметил я его не сразу.
Просто двое человек расступились, открывая путь в темный зал позади них и там что-то шевельнулось. Сначала неясное и непонятное, но вскоре блики стали отражаться на металлических элементах. Что-то начало неспешно приближаться, издавая странный звук, словно это нечто механическое.
И вскоре мы увидели… инвалидное кресло, управляемое через пульт на подлокотнике. Высокая спинка, два большие колеса и два маленьких, довольно массивная конструкция, из которой исходило множество трубок, которые уходили прямо в тело.
А в этом кресле сидел человек…
На вид ему было лет шестьдесят или около того. Высокий, худой, фигуру оценить сложно из-за какого-то серого халата накинутого поверх защитного костюма, без которого в пустыне выжить невозможно. Седая голова с длинными волосами, спадающими на плечи и из-под которых торчали острые эльфийские уши. Тут или человек родня муромским эльфам, или это результат мутаций при эволюциях. Вон у Барти такое немного начало проявляться после последней.
Лицо мужчины было острым, худым, морщинистым, с короткой ухоженной бородой и такими же усами. На лице он носил кислородную маску и его вдохи были четко слышны нам, явно показывая, что дыхание дается весьма тяжело.
Его вид был как будто измучанным, тяжким, пальцы в черных перчатках слегка дрожали, когда он словно едва мог или пошевелиться, чтобы нажимать на кнопки и управлять своей коляской.
Однако взгляд его разных глаз, синего и зеленого, таких же, как и у Флоры… был чистым, с полным осознанием и ясностью мысли в них.
Он окинул нас всех взглядом, словно хищная птица, смотрящая на охотников, готовая, несмотря на тяжелое состояние, защищать себя, но общий внешний вид несколько разрушал этот образ.
— Папа… — с шоком произнесла Флорайн.
Папа⁈ Это все же он⁈
Реакция остальных была красноречивее слов.
