Эмоции взяли вверх над ним, и он просто кинулся на нее.
Бешенство и злость, которым он десятилетиями не позволял проявиться в себе, вырвались наружу и полностью захватили его. Он не хотел её слушать, не хотел вспоминать, но она каждый раз заставляла его сомневаться и думать об этом.
Холод окутал его с еще большей силой, когда в ответ усилился жар, чтобы продавить его. Он знал, что сильнее и никакие ранения, и истощения не помещают ему сделать необходимое.
Он обрушил на сестру целый водопад мощнейших ударов, заставив девушку уйти в глухую оборону.
Удар! Удар! Удар!
Клинки летали словно во все стороны атакуя её и стараясь пробить через защиту. Она пятилась и пыталась разорвать дистанцию, но он не позволял ей отступить преследуя, чтобы окончательно убить.
Он отбивает её катану вверх и тут же ногой отбрасывает девушку назад.
— Ах! — вскрикнула Флорайн рухнув с потолка на пол и ударившись спиной.
Быстро поднимается и закрывается мечом, получая страшнейший удар сверху.
— Нет! — подала она голос и во взгляде прочитался страх.
Но он уже ни о чем не думал и просто бил.
Импульсный удар!
Катана отбивается в сторону, и девушка оказывается открыта.
Выпад!
Острие клинка устремляется в её грудь и… входит в внутрь…
На миг время застыло…
Он увидел, как его собственный меч, направленный его собственной рукой… входит в тело сестры. Увидел её расширившиеся глаза.
— А⁈ — на секунду он замер, когда вместо нее он увидел лицо… Лукаса.
Тот вечер в кабинете, когда он пришел задержать его, но бой перерос в ожесточенное противостояние, где в итоге клинок Дельверта пронзил грудь брата и тот сполз по стене на пол.
Увидел его улыбку напоследок и услышал те самые слова…
Наваждение резко пропало, как и появилось.
А затем он ощутил, что… меч почему-то не ощущает сопротивление плоти…
И тут он осознал, что именно случилось, но было уже поздно.
Образ Флорайн поплыл и сместился в сторону, а меч просто прошел рядом с ней.
Взмах!
Он успел увидеть блеск белой катаны и затем она оказалась за его спиной.
— И… илл… люзия…? — произнес он все еще стоя на одном месте.
— Нет, — спокойно ответила она. — Просто мираж.
Дельверт рухнул спиной на холодный пол прямо в лужу собственной крови не в силах уже подняться. Он быстро понял насколько серьезно его ранение, а потому даже не пытался дернуться. Ничего у него не выйдет.
— Почему… — с трудом прошептал он, — не… добьешь…?
— Заткнись! — крикнула она и посмотрела на него глазами полными слез. — Я не стану убивать свою семью. Даже такого подонка как ты!
С этими словами она развернулась и ушла.
А он остался лежать тут в крови и осознании, что это ранение не убьет его и что ему придется жить с этим грузом на своем сердце.
— Прости… Лукас… прости…
— Это было тяжко, — поморщилась Флорайн обрабатывая свои раны.
Их немного, но позаботится нужно, иначе можно просто умереть от кровопотери.
Однако победа того стоила.
Ей было прекрасно известно, что в битве мастерства и силы ей Дельверта не победить. Не сейчас. Разрыв между ними может быть и не таким большим, но брат привык бросать вызов тем, кто по всем статьям сильнее, когда она лишь гоняла слабаков. Быть может, в честном бою из сотни схваток, она бы вырвала у него одну победу… Хотя даже это было оптимистичным прогнозом. И у нее определенно не было сотни жизней.
Потому ей пришлось вывести брата на эмоции и использовать уловки.
Используя жар своего тела и холод от Дельверта ей удалось создать что-то вроде искаженной атмосферы в этом коридоре. Что в результате и создало искривление воздуха. Небольшой мираж, который на миг остался на одном месте и внушил Дельверту мысль, что она еще там и он атаковал пустоту. Сама Флора в этот момент уже подняла свой меч и контратаковала из слепой зоны.
Однако решимости убить его у нее не хватило.
Она хотела добить предателя за все что он сделал, но… просто не смогла. Пускай он и не считал её семьей, но она считала его таковым всегда. И просто не могла поступить иначе.
Может звучит и глупо, но иначе было никак.
Чтобы не потеряться в этом омерзительном мире, нужно сохранять хоть какие-то принципы. Она уже увидела во что превращается человек, который отказывается от своих идеалов в пользу «легкого пути».
Но сейчас думать об этом было некогда.
