Я и представления не имела, что с десятилетней девчонкой может быть так весело. К тому же Хейли тоже впала в детство, так что они меня едва не уморили. Весь день я только и слышала: «Энди, да расслабься ты!», когда я закатывала глаза при их выходках и детских разговорах. А еще они показывали пальцами на людей с дурацкими прическами и уродливыми одежками.
- Знаешь, Хейли, ты ее чему-то не тому учишь.
- Ну, на это есть родители, - улыбнулась она,- Самое классное, когда ты берешь детей, тащишь их куда-нибудь, и вы веселитесь на всю катушку, ведете себя, как идиоты, а когда нагуляетесь, просто возвращаешь их домой.
- И часто ты так делаешь, а?
Она подбоченилась:
- Послушайте, леди, у меня в Калифорнии есть очень близкая подруга, а у нее – четырехлетний сын. Так вот, мы с Диллоном веселились гораздо больше, чем с его мамой.
Я улыбнулась, зная, что, скорее всего, так и было.
- Ладно вы, двое шибанутых, идемте теперь в игрушечный магазин.
- Правда? – Кендал широко заулыбалась, глаза ее полыхнули надеждой. Я кивнула.
- Йес! – выкрикнула она и запрыгала.
- Кендалл, не так громко.
- Хочу и буду!
Я уставилась на нее, пораженная резкой переменой настроения от чистой радости к полному недовольству. Не зная, что ей сказать, я посмотрела на Хейли. Она тоже уже смотрела на меня. Миссис Торрини предупреждала меня, что такое случается все чаще. Она думала, что дело во влиянии школьных товарищей и вообще в том, что девочка растет.
Я вздохнула:
- Кендалл, пожалуйста, не разговаривай со мной в таком тоне.
Она пристыжено уставилась в пол.
- Извини, - проговорила она и подняла на меня совершенно щенячий взгляд. Ну и как я могла продолжать сердиться?
- Идем. Игрушки заждались.
Улыбка вернулась на ее надутые губы, и я улыбнулась тоже.
Мы с Хейли шли за ней, а она металась между полок, рассматривая все и восклицая, как вот это она видела по телевизору, а вот это хотела бы на день рождения, а вот это – на Рождество.
- Эх, вот бы стать такой юной и беспечной снова…
Я повернулась на голос Хейли и увидела, что она тихо улыбается, засунув большие пальцы в задние карманы шортов. И глядя на нее, я осознала, какой же красивой женщиной она стала. Когда я вспоминала школу, я всегда думала, что она была самым красивым человеком, которого я когда-либо видела, но я не представляла, на что способны ее гены. Ее красота стала более зрелой, черты лица утратили девичью мягкость, сменившись тонкими, точеными линиями. Она выглядела почти как скульптура, как произведение искусства.
Хейли всегда была выше меня; она не сильно прибавила в росте со школьных времен, если прибавила вообще, тем не менее, ее ноги каким-то чудесным образом выглядели более длинными, более оформившимися, великолепно очерченными. И все тот же низкий плавный голос с хрипотцой…
Я повернулась, чтобы увидеть, как к нам приближается Кендалл с Барби в руках. Кукла была из новой коллекции.
- Спорю на десять баксов, она захочет, чтобы я ее купила, - пробормотала я. Хейли хихикнула.
- Энди?
Ну вот, начинается…
- Пожаалуйста?
Она протянула мне розовую коробку. Я взяла, посмотрела на куклу. В комплект входили доска для серфинга и плавательный костюм. Я глянула на Кендалл и задумчиво прикусила губу:
- А сколько денег есть у тебя?
Она полезла в карман, от усердия высунув кончик языка, пока искала кошелек и внезапно ее глаза широко распахнулись:
- О нет!
- Что такое? – немедленно запереживала я.
- Я не могу найти ключ от дома! Мама меня убьет!
- Не спеши. Прежде, чем расстраиваться, проверь все карманы.
Кендалл обшарила все карманы, включая крошечный карманчик для монеток, и облегченно выдохнула, прижимая руку к груди:
- Нашла!
Из заднего кармана она вытащила одинокий ключ.
- Кендалл, а почему ты не повесишь его на цепочку? Его будет легче не потерять.
Она пожала плечами:
- Я все время забываю ее купить.
- Вот, Кендалл, держи. Дарю.
Мы одновременно подняли глаза, и я вздернула бровь. Хейли протягивала нам цепочку для ключей, тонкую и симпатичную, а на конце ее болтался ярко раскрашенный мячик куш. Она ухмыльнулась и подмигнула мне.
- Иди сюда, - подозвала она Кендалл, и та, конечно же, подошла, тогда Хейли что-то прошептала ей на ухо. У меня возникли подозрения.
- Круто! Спасибо, Хейли! – Кендалл снова посмотрела на цепочку и потерла мягкими концами мячика по щеке. – Так можно мне это, Энди? - она подняла Барби вверх.
Я вздохнула и без лишних слов полезла в карман, достала бумажник, выудила оттуда двадцатку и отдала ей.
- Ура! – она схватила деньги и куклу. Дополнительное удовольствие было в том, что она любила расплачиваться за вещи сама, «своими» деньгами, чувствуя себя как взрослая.
Мы с Хейли пошли за ней к кассе, но остановились невдалеке, чтобы дать ей возможность сделать покупку самой.
- Что ты ей сказала? – глянула я на Хейли.
- Ой, ничего такого. Только что мячики куш были твоими любимыми игрушками в детстве.
Я резко повернулась к ней:
- Что? Как ты могла?
Она нехорошо усмехнулась. Я покачала головой и закусила нижнюю губу:
- Ты мне за это заплатишь!
Она заулыбалась еще шире. Я глянула на часы.
- Мне пора отвозить Кендалл домой.
