Большинство из них имеют аналоги в Друмире – то же «Замедление» или бафы на броню. Но дьявол, он в мелочах. Каковы скорость и стоимость каста? Возможности резиста? Складывание эффектов? Изучение непрофильными классами? Вот где собака порылась!
Мои ноги ударяются о поверхность, и я снова взмываю на десяток сантиметров вверх. Лаит на воздушной подушке, ага…
Сую в руки кряхтящему Умке свиток «Левитации» и мчусь к бархану, оставшемуся на месте зиккурата. Мифриловые сапоги со сверкающими энчант-камнями вязнут в костяной пыли. Разум холоден – особого понимания того, что топчешься по людскому праху, нет. Мультяшность и бессмертие Друмира поневоле изменили наше сознание. Истинные камикадзе – мы страха не ведаем и жить будем вечно! Спокойно взираем на собственные кишки, вывалившиеся из распоротого брюха, и уж совсем легко вскрываем брюшину противнику!
Над головами раненой безголосой чайкой тревожно кружит беспилотник. Коптер делает приглашающие рывки в сторону, затем ловит нас в камеры, стремительно возвращается и вновь зовет за собой.
За спиной уже психует Стас – ему умирать никак нельзя. Контора сработала четко и вычислила самое уязвимое место контрразведчика – семья.
– Глеб, что творишь?! Надо уходить! Накроет ядренбатоном – хрен нас кто воскресит!
Согласно киваю, подхватываю драгоценный кристалл и практически вслепую мчусь за спай-коптером. Звук моторов слышно хорошо, а вот обзор перекрыт статистиками подобранного артефакта.
По льду зазвенели копыта. Народ решил ускориться и пересел на маунтов. Короткий двадцатисекундный спринтерский рывок у нас неплох, но стайерские дистанции лучше преодолевать на четырех ногах.
– В седло! – рвет глотку Стас.
Сметаю с экрана статы неоднозначного арта, свистом вызываю Гумунгуса. Мишка появляется с громогласным демаскирующим ревом, громко заявляя о себе и вызывая к бою всех потенциальных соперников. Такой вот у него характер – бороться с ним бесполезно. Альфа-самец в кубе.
Хватаюсь рукой в латной перчатке за луку седла, рывком забрасываю свою тушку наверх. Гумунгус едва слышно крякает от натуги – масса предметов в инвентаре обнулена, но вот инерция и кинетическая энергия тела сохраняются. Все как в невесомости.
Хочу протянуть руку Зене, потерявшей в бою своего сопливого, но харизматичного ящера. Однако гоблинша уже резво скачет на запасном пегасе. Крылатый конь не так редок и престижен, как болотная тварь, не умеет драться и менее грузоподъемен, зато быстр и неплохо планирует, пересекая овраги и речушки.
Скачем довольно резво – тридцать кэмэ в час. Могли бы и быстрее, но подстраиваемся под стасовского тяжеловоза. Морское правило – скорость эскадры равна скорости самого тихоходного судна. Жестокая правда жизни – «но только до встречи с подлодками противника» – у нас не котируется – своих не бросаем.
Курвиметр, рисующий пунктир нашего пути на карте, показывает, что мы удалились от замка на три с лишним километра. А взрыва все нет, неужели деза и нас тупо развели, как слепых котят?
Анунах демонстрирует оптимизм и умение пользоваться часами:
– Время: плюс четыре минуты! Пронесло?
Стас недоверчиво качает головой и вновь бьет пятками по окровавленным бокам взмыленного коня, меняя хиты несчастного животного на скорость.
Маячивший впереди беспилотник на мгновение резко взмывает вверх, к чему-то тревожно прислушивается, а затем бросается к нам. Коптер панически и асинхронно звенит винтами, словно пытаясь о чем-то предупредить. Затем рывком принимает в сторону и, укрывшись за массивным телом скалистого тороса, опускается на лед.
Контрразведчик понимает первым:
– Спешились все! В укрытие! Вспышка сзади!
Сворачиваю обиженного мишку в артефакт – ну не любит он, когда его дергают туда-сюда. Вжимаюсь в лед рядом с беспилотником. Тот едва слышно жужжит механизмами, торопливо уходя в режим гибернации – паркуя нежную оптику и глуша уязвимую к ЭМИ электронику.
За спиной магичит Зена, торопливо обновляя на группе щиты.
– Зена, ложись!
– Сейчас, еще пару бафов!
Горизонт перечеркнула едва заметная тень. В последнюю секунду планирующая авиабомба подкорректировала траекторию падения и отработала движками, вгоняя ядерный боеприпас точно в геометрический центр инфернального замка.
Стас утыкается лицом вниз, да еще и успевает вжать мою любопытную мордаху в колючий снег.
Подрыв!
