Он медлил, вопросительно глядя на нее.
— Это важно, — объяснила Рут. — У меня не было возможности попрощаться.
— Ну, хорошо, — он протянул руку к клавиатуре. — Назовите их имена.
— Селия, Селия Фишер. И Бен… просто Бен.
— Ваше сообщение?
— Передайте им, что я прошу прощения, что я все поняла и желаю им всего наилучшего.
— Хорошо.
— Это важно, — повторила она.
— Сделаю все, что смогу.
Экран погас. Рут включила телестену с тропическим лесом, но через минуту выключила. Невозможно отличить яркие цветы и исчезнувших птиц от настоящих — так совершенно изображение. Но при том оно остается обманом, отчего становится невыносимо грустно.
Последний раз она прошлась по дому. Большая часть ее имущества была уложена в коробки и готова к аукциону. Выйдя на крыльцо, где ее ждал единственный чемодан, она поискала на небе мерцающую красную звездочку и, глядя на нее, подумала: «Это одно из решений. Должны быть и другие».
К дому подъехало такси. Рут думала, что машина самоуправляемая, но, к ее удивлению, дверца открылась, и оттуда вышел человек. Тогда она поняла: нас слишком много, и всем нужна работа.
Шофер положил ее чемодан в багажник и открыл ей заднюю дверцу.
— Пожалуй, я сяду с вами впереди, — сказала она.
— Как скажете. В Денвер, на космодром?
— Именно туда.
Они поехали вниз по узкой аллее, окаймленной деревьями, к воротам. Снаружи освещенный фонарями простирался пустой, неприглядный город. Лишь местами сквозь трещины в асфальте пробивались травинки. Несколько молодых людей шли по тротуарам, но и только.
— Нечасто люди вроде вас покидают поселок, — сказал он.
Рут улыбнулась.
— Куда едете?
— В Таиланд. Из всех мест я выбрала это, разве не глупо? — засмеялась она. — У меня там дела.
— Дела?
— Вот именно.
Шофер покачал головой:
— Ну, это не по мне. Когда я пойду на пенсию, то буду сидеть и наслаждаться бездельем, знаете ли.
— Да уж, — ответила Рут. Она наклонилась вперед и долго вглядывалась в красный сигнальный огонек «Исхода,» мерцавший среди тысячи других звезд. «Прощай, Селия, — подумала она. — Прощай, Бен. Удачи.» Потом повернулась к шоферу и сказала:
— Но не зарекайтесь.
