– Не факт, что наши там. Это считай мы в неизвестность пойдём. Есть ли там наши, какими силами, в каком состоянии? Я этого не знаю никак, только предполагаю. А предположения… – Вздохнул Филимонов и продолжил. – На нас будет ответственность за людей, за хороших в общем то людей. Нельзя так рисковать. – Закончил свою мысль Алексей.
– Да, тоже мысль. Ответственность… – Глубокомысленно прервавшись произнёс Артём. – Лады, поведём народ на Красносельскую. А дальше что?
– Честно? – Спросил Филимонов улыбнувшись.
– Ага. – Уловив подвох ответил Тёма.
– Чё будет дальше я не знаю. Есть правда вариант. – Ответил Алексей.
– Какой вариант?
– Предложить народу из Сокольнического сектора уйти вместе с нами на Спортивную. Нас вместе с ними будет много, путь пробьём. Да и Амбал там намекал что будет рядом в это время. – Дал расклад Филимонов.
– Согласятся?
– А это уже только гадать можно. – Честно ответил Алексей.
– Да, по ходу других вариантов у нас и нет. – Тихо произнёс Тёма.
После этой фразы снова установилась полная тишина. Путники расстелив американские матрасы, найденные в своё время в бункере, подложив под голову сумки с припасами, принялись по очереди спать.
На поверхности мела метель. В обустроенном подвале, в одном из помещений, на сложенном диване спал человек. Спал одетым, подложив под обритую наголо голову свёрнутый бушлат.
Дверь в комнату негромко отворилась и в неё вошёл солдат федерал. Включив рубильником тусклое освещение, он уверенным и деловым голосом начал говорить.
– Товарищ полковник! Товарищ полковник! Яков Григорьевич! Вставайте!
– Что там… – приоткрыв глаза начал человек с бритой головой. – Докладывай, Сухарев.
– К вам прибыл командующий северо-восточной группировкой, генерал-лейтенант Удовиченко! – Громко и отчётливо доложил солдат.
– Я сейчас… – поднимаясь начал полковник. – Пять минут и я буду. Так и передай.
– Так точно! – Выпалил Сухарев и, бряцнув пристёгнутым к спине шлемом о дверной косяк, скрылся за дверью.
Примерно через пять минут полковник вошёл в просторное, хорошо освещённое помещение, в котором на заботливо предоставленных стульях уже расположился генерал Удовиченко с сопровождающими его офицерами. Обменявшись приветствиями с присутствующими Яков Григорьевич занял ждавшее его место за столом, накрытым белоснежной, накрахмаленной скатертью.
– Яков Григорьевич Крейзер это случайно не вы? – Слегка шутливым тоном, чтобы не создавать излишнего напряжения начал генерал.
– Уже сорок лет как. – Слегка приподняв брови, дружелюбно ответил полковник.
– Тогда это вам. – Ровным и дружелюбным тоном произнёс генерал и протянул Крейзеру коричневый запечатанный пакет.
Раскрыв пакет полковник извлёк из него сложенные вдвое листы и развернув их принялся читать. В процессе чтения брови полковника поднимались всё выше от удивления.
– Это… – Начал Крейзер, закончив чтение.
– Боевой приказ. Командиру 1-ой ударной бригады, полковнику Крейзеру. На весь период операции вы подчинены мне. Ваше соединение, по замыслу вышестоящего командования, играет ключевую роль в операции. – Прервав полковника, вежливым тоном, но не оставляющим простор для рассуждений тоном пояснил Удовиченко.
– Но сроки… – Упрямо начал возражение Крейзер.
– Именно поэтому я здесь, вместе с начальником штаба группировки и его подчинёнными. Для меня самого вся эта спешка большой сюрприз. Но, Яков Григорьевич, обсуждать приказы не в нашей компетенции. Потому предлагаю заняться делом, безотлагательно. – На твёрдой ноте закончил генерал.
– Чем именно? – Деловито спросил Крейзер.
– Планированием и согласованием. – Улыбнувшись, ответил генерал.
