Исход полностью

Помимо монеты Двор отливал клеймённые драконом золотые слитки в 5 и 20 килограмм, а так же, работая не на сегодняшний день, а на перспективу, выпускал казначейские билеты на суммы от 100 до 10000 золотых. Выпускал сам, не доверяя столь тонкую и ответственную работу Типографии. Помимо номеров, печатей и водяных знаков билеты от подделки защищала магия сразу двух Школ: пара несложных заклинаний Общей школы магии облегчали опознание билета (даже если большая его часть сгорела или повреждена) и предохраняли бумагу и чернила от сырости и влаги; проклятье школы Смерти до полной невозможности усложняло жизнь тому, кто попытается изменить указанный на билете номинал или сознательно его уничтожить.

Крайне неожиданное предложение поступает откуда не ждали… прозвучавший со стороны Туллиндэ вопрос едва не выбивает Казначея из хорошо протоптанной колеи….

— Может быть нам вообще отказаться от металла в качестве расчётного средства? — осторожно забросила удочку Великая некромантка. — Тем более что я тоже краем уха кое-что слышала об некой не к ночи помянутой революции цен. Кажется первой из двух? Вторая вроде как случилась в 19-ом веке? — немного неуверенная в последних своих словах Туллиндэ вопросительно посмотрела на казначея…

— Всё верно, случилась, — подтвердила Анариэль.

— Так вот, — продолжила ободренная её реакцией некромантка, — зачем нам идти по уже пройденному пути и держаться за такую архаику как монеты из драгоценных металлов? Не проще ли постараться побыстрее перейти на банкноты? А бумага всё стерпит, тем более на ней можно прописать какой хочешь номинал и выпускать столько, сколько необходимо! Что не так? -

— Всё так, — вздохнула Анариэль, — и когда-нибудь потом нам непременно придётся перейти на бумажные средства расчётов…. но точно не в 16–17 веках. Несмотря на то что бумажные деньги известны ещё со времён династии Тан и с тех пор с ними много кто успел поиграться вроде Хорезма и Индии и даже, как это не сложно представить, у наших будущих соседушек-монголов, их судьба в истории складывалась не слишком удачно — они то появлялись, то исчезали, то их жгли в огне, то охапками тащили в туалеты, сами понимаете для использования в качестве чего. — Прежде чем продолжить Анариэль терпеливо переждала эпидемию смешков среди старейшин. — И такая чехарда творилась вплоть до 20-ого века, да и тогда чуть что где не так и бумажки моментально падали в цене, а драг-металлы и монеты из них наоборот росли. С внешними расчётами вообще беда — никто в 16–17, а скорей всего и в 18–19 веках не примет ''бумагу'' чужого государства какой бы замечательной она не была, а золото и серебро, тем более качественную монету из них возьмут везде. С нами так вообще тяжелый случай — мы во-первых, нелюди и значит к нам априори нет никакого доверия, во-вторых, пока нас не узнают, мы ''никто и звать нас никак'' — какие-то ''хрены'' неизвестно с какой ''горы''… и если при таких стартовых позициях мы начнем совать в качестве платежного средства бумажки…. - казначею не пришлось продолжать — все итак хорошо поняли, что она хотела сказать.

В дополнение Анариэль сочла нужным потратить некоторое время для того чтобы успокоить слегка взволновавшийся на почве финансов Совет: достаточно подробно объяснила, что вне зависимости от формы внутренних расчетных средств (металл или бумажная банкнота) никакие чертовы МВФ или ВТО не помешают клану регулировать товарно-денежный баланс, а заодно как крупнейшему работодателю и монополисту нужным образом корректировать надстройки к базисной цене и покупательную способность.