Генерал ещё жив… Машинально отметил Рич, подключая кибердок к штекерам блокадера, обтягивающего его живот. С трудом поднялся, цепляясь за развороченный пульт, осмотрелся. Рубка, заваленная мёртвыми телами. Стеклянное крошево лопнувших плафонов, мигающий алый свет дежурного освещения в боевом режиме. Тяжёлая ракета попала в них почти перед самым концом битвы. Огненная струя прошила прочный корпус, переборки, добралась до генераторного отсека, и… Пламя прокатилось по всему кораблю. Вспыхивали волосы, трещала кожа, лопались глаза… Уцелевших, кроме него, в рубке не было. А что спасло? Что спасло подполковника Королёва? Чудо? Промысел Божий? Или то, что в этот миг он нагнулся за упавшей на пол тактической указкой, и массивная тумба командирского пульта прикрыла его от испепеляющего жара с тем, чтобы в следующий миг рассыпаться каплями раскалённого металла и пронзить мундир, кожу и внутренности? Как ни странно, многие цепи ещё работали. От аварийных аккумуляторов. Вот и связь тоже… Попробовал выпрямиться, удалось. Нужно добраться до тех шкафов, где лежат скафандры. Скоро вакуум и космический холод доберётся сюда. Конечно, кое кто в задраенных по боевому постах уцелел, хотя теперь извлечь их будет проблематично из-за разгерметизации и отсутствия у них скафандров. Ха, какая ерунда. Удастся ли выжить самому, вот в чём вопрос… Перекорёженная, обугленная дверка аварийного шкафа подалась, и скафандр чудом уцелел. Кое-как, матерясь и обливаясь холодным потом влез внутрь, защёлкнул шлем, включил подачу кислорода, затем — аварийный маяк. Спасатели услышат. Придут на помощь… И темнота. Милосердная тьма космоса, пронзённая искорками далёких звёзд окружила подполковника… Сознание включилось неожиданно. Рывком. Кибердок сделал своё дело, приведя Ричарда в чувство. Умная машина была создана именно для таких случаев. Сейчас его хоть на куски режь, всё равно не ощутит. Осмотрелся. Багровые вспышки вышедших из строя систем, обозначаемых датчиками искорёженного, оплавленного пульта. Груда багрово-синих сожженных трупов на палубе. Нужно выбираться. Должны же быть уцелевшие спасательные капсулы! Диафрагма раскрылась со скрежетом, и не до конца — оплавилась. Но пролезть можно было, что Королёв и сделал. Коридор выглядел жутко: свисавшие с потолка сталактиты пластика, потёки металла, мрак, разрываемый светом налобного фонаря и вспышками коротких замыканий в энерговодах. Вакуум. Рич медленно, держась за стену пробирался в корму корабля, где должны быть спасательные катера. Хотя именно там произошёл взрыв, всё равно оставалась надежда, что хоть что-то уцелеет… А этот переход практически целый. И запасной селектор… Выдернул микроштекер, вставил в гнездо. Кто уцелел — услышит.
— Говорит командир! Всем покинуть корабль. Дальше вести бой нет возможности. Всем покинуть корабль…
Повторил несколько раз, двинулся дальше…
…Всё пространство машинного отделения было сожжено до сизого цвета стен. И зияющая пробоина в стене, куда пришёлся удар ракеты. Но это и хорошо. Теперь нет экрана корпуса, сигнал аварийного маячка пройдёт свободно. Он привалился к стене и смежил веки. Тишина. Только вспышки. Значит, флот ещё жив. Идёт бой. И мы — победим!..
…Залитый светом коридор, суетящиеся санитары в зелёных хирургических костюмах.
— Быстрее! Готовьте стол!..
Больно смотреть. Слишком ярко. В поле зрения появляется человеческое лицо в шапочке и маске. Только карие, глубоко посаженные глаза, налитые кровью от лопнувших каппилярных сосудов.
— Девять, восемь, семь, шесть…
Вновь мрак. Тишина. И холод…
…Тело закрыто покрывалом. Знакомая ткань. Антисептик, он же лечащий покровный материал. Значит, дело плохо. Попробуем пошевелить конечностями. Руки — ощущаем. Ноги — вроде тоже. А пошевелиться — никак. Зудит всё, стерва! Это плохо. Скоростная регенерация. Интересно, есть чему восстанавливаться? Ведь там месиво было. Хорошо, что по старой привычке перед боем не стал жрать. Больше шансов уцелеть. Ладно…
— Подполковник Королёв?
— Да. Командир штурмового линкора «Циклоп».
— Мы знаем. Вашего корабля больше нет.
— А где я вообще?
— Госпитальный отсек линейного корабля огневой поддержки «Боу Рейдер». Вы нас спасли, собственно говоря, приняв на себя удар жаб. Генерал просил передать вам благодарность, скоро он сам навестит вас.
— А что с моими людьми?
— Спасли четверых, кроме вас. Одного канонира, двух механиков из аварийной партии, и вашего старшего офицера.
— Анну Николеску?
— Да. Она сейчас к вам придёт, уже сутки пытает главного врача, чтобы её пустили…
Багровая ссадина через всю щеку, огромный синяк на пол лица, но блеск огромных чёрных глаз оставался прежним. Она отвела локон со щеки.
— Что, плохо выгляжу?
Слабо улыбнулась, и тут же зашипела от боли, словно большая рассерженная кошка.
— Нормально. Ты знаешь, что со мной?
