— Ладно, заметано. Ты свое слово сказал. Теперь мое. Расклад такой: недельки две-три культпоходом по тайге — и вы оба вольные казаки. Ты ж, кстати, из казаков и есть, правильно? Значит, будешь вдвойне вольный казак. Сдал товар, получил чистые ксивы, денег рулон, побрился под культурного — и танцуй на все четыре стороны света. Ладно, свободен пока. Насчет подробностей еще потолкуем. Вопросы есть?
— А если нас повяжут?
— Не повяжут. Погони за вами не будет. Это раз. Ну а если все-таки попадетесь в чужие руки, то и это предусмотрено: живыми не даваться. Потому что вам все равно не жить: тут уж так… И еще, сразу предупреждаю: дойти вы обязаны. Все что надо вам дадут. Пройти-то всего километров восемьдесят: три дня делов. И не вздумай вильнуть в сторону, когда на той стороне колючки окажешься: через десять дней, если не отметитесь на заимке, которую тебе укажут, то вас на всех трассах сторожить будут. Да не так, как менты метут, а погуще: белка не проскочит — тем более без документов. Не свое ведь понесете, касатики, не свое… А фирма веников не вяжет, Хренуша: фирма с гарантией работает! Не вы первые — не вы последние. Это я тебе авторитетно заявляю. А то попробовали уже как-то раз два умных академика: разделились, суки, даже переоделись где-то. Не проскочили… Очень больно подыхали потом, и очень долго. Ты меня понял?
— Я понял, Малюта. Мне золота не надо: я на него тут уже смотреть не могу. Мне воля нужна.
— Верю тебе, Хрен. Потому что ты уже бежал, доказал это. За то тебя и выбрали… Ладно, иди готовь второго пилота к вылету, хы-гы…
— А когда?
— Ждите, позовут, хы-гы…
Этой же ночью Николай толкнул Вальтера, разбудил его, показал на выход. В сортире было пусто.
— Все, нас берут в «курьеры», — сообщил Николай Вальтеру. Тот пришел в необычайное возбуждение, завертелся на месте, полез обниматься. Николай осадил его: «Прекрати! Все остается по-прежнему пока. Никто ничего не должен замечать».
— Что теперь? — хотел знать Вальтер.
— Готовить будут. На днях узнаем. Главное — ничем себя не выдать. Понятно?
— Понятно, конечно. А шансов у нас много?
Николай сказал ему, что шансов много, потому что погони не будет и потому что им дадут все необходимое на дорогу: одежду, еду и даже карту и компас.
Но Вальтер все не мог успокоиться и хотел знать, как они выйдут из лагеря.
— Блатные выведут, — заверил Вальтера Николай, — у них с охраной свои дела.
— Странно как-то все. И вообще чудеса: чего ж они сами тогда не бегут, блатные эти, если у них такие возможности есть?
— Не знаю. Им и тут хорошо, в лагере: жрут, пьют, на легких работах состоят, привольно сидят: у них сроки-то поменьше наших… А там — тайга, холод… Поэтому, наверно. Да ты их сам поди спроси, если хочешь.
Вальтер нервно засмеялся: «Нет, Коля, лучше я их спрашивать ничего не буду».
— Ну и правильно решил.
— Когда?
— Я думаю, что через пару недель, не раньше: когда реки станут.
