Вестин только что подписал контракт с НХЛ. Это его последний год с нами, и я претендую на его нынешнее место в команде нашего колледжа. Сейчас я его заместитель. Но я хочу стать капитаном команды. И когда я чего-то хочу, я никогда не останавливаюсь, пока не получу это.
― Давайте выйдем и, блядь, победим, ― кричит тренер.
Я занимаю свое место среди товарищей по команде, готовясь пройти по туннелю. И снова это чувство охватывает меня, когда я выхожу на лёд со своей линией. Я занимаю свою позицию и смотрю на команду соперника. Чертовы «Колумбийские громовержцы». Они достаточно сильны, но не так, как мы. И они это знают, судя по ожесточенным выражениям их лиц.
Они готовы сделать все, чтобы победить. Они знают, что у них это не получится, но они должны хотя бы попытаться, верно?
Шайба падает, и все мое внимание сосредотачивается на круглом диске. Вестин отправляет ее в полет по льду, и я мчусь за ней, врезаясь прямо в придурка, пытающегося меня заблокировать. Я добираюсь до шайбы, прорываюсь к воротам и целюсь в заднюю часть сетки.
Я поднимаю клюшку в воздух, когда мои товарищи по команде наваливаются на меня, поздравляя с голом в первую минуту матча. Это чертовски приятное чувство. Я перевожу взгляд на Кэтрин. Она на ногах, кричит и прыгает от радости. Когда кто-то всегда на твоей стороне, эта безусловная поддержка и любовь... Я никогда не ожидал найти это, тем более в таком юном, мать его, возрасте. Но я сразу это понял. Когда я впервые увидел ее в кафетерии два года назад, я, блядь, понял.
― Пей, пей, пей, пей! ― скандируют все вокруг, пока я одним махом выпиваю пиво.
Когда я выдыхаю, моя рука обхватывает Кэтрин, притягивая ее к себе, и мои губы прижимаются к ее. Она секунду отвечает на поцелуй, а потом отстраняется и корчит рожицу.
― Фу, гадость! Что, черт возьми, ты только что выпил?
― Понятия не имею. ― Я ухмыляюсь. ― Но я знаю, что действительно хочу выпить. ― Я вызывающе поднимаю брови и смотрю на нее.
― Правда, Грей? Думаешь, эти парни позволят своему звездному игроку сбежать с вечеринки? ― Она смеется.
― Кто говорил о побеге? ― Схватив ее за руку, я пробираюсь сквозь толпу ― технически, все они расступаются передо мной, не говоря ни слова, ― и затаскиваю Кэтрин за ближайший угол.
Это хоккейное братство ― как мой второй дом. Я говорю «второй», потому что у меня есть своя квартира за пределами кампуса. Тем не менее я провожу здесь много времени. И это здорово, потому что я знаю самый быстрый путь к тому месту, где будет свободно в данный момент. Ребята называют его трофейной комнатой. По сути, это гостиная, заполненная фотографиями и памятными вещами бывших игроков команды. Великих. Я все еще жду, когда мой свитер вставят в рамку и повесят на эту стену. Это произойдет до того, как я закончу колледж. В этом я уверен.
Во время вечеринок эта комната остается под замком. Кое-что из того, что здесь хранится, можно продать за целое состояние. Введя код, я затаскиваю Кэтрин внутрь и захлопываю дверь. Мне требуется меньше минуты, чтобы подхватить ее на руки и бросить на диван. Еще минута ― и я стою перед ней на коленях.
Смех Кэтрин заглушает звуки вечеринки по ту сторону этих стен. Взявшись за ее бедра, я раздвигаю ее ноги настолько широко, насколько позволяет ее джинсовая юбка.
― М-м-м, ты намного вкуснее, чем все, что я когда-либо пробовал. ― Я облизываю и покусываю ее бедра.
Кэтрин задирает юбку, раздвигая для меня ноги еще шире.
― Думаю, тебе стоит попробовать еще. Просто чтобы убедиться, понимаешь? ― Ее щеки заливает румянец, когда она смотрит на меня сверху вниз.
― Я уже говорил тебе, какая ты гениальная? Думаю, одна эта идея достойна Нобелевской премии. ― Мои зубы впиваются в мягкую плоть ее верхней части бедра. Я оттягиваю ее трусики в сторону и так медленно, как только могу, провожу языком по ее киске.
― О, черт, Грей. ― Руки Кэтрин опускаются мне на макушку, ее пальцы путаются в моих волосах. Она сильнее тянет меня к себе.
Я рычу, прижимаясь к ее клитору и посасывая его. Ее вкус взрывается на моем языке. Как бы сильно я ни сосал, как бы ни облизывал ее, этого недостаточно. Мне нужно больше. Я поглощаю ее так, будто это моя первая еда за день. Когда ты тренируешься так много, как я, твое тело требует много пищи. Хотя я не уверен, что диетолог имел в виду киску моей девушки, когда говорил мне увеличить количество потребляемых калорий. Но это именно то, что я вынес из нашего разговора.
Моя правая рука смещается, и я ввожу в нее два пальца. Она такая чертовски мокрая, что ее соки стекают по моей руке.
― О, черт! ― Бедра Кэтрин дрожат, и мне приходится навалиться на нее всем весом, чтобы удержать ее прижатой к дивану.
Ее киска сжимается, но я не останавливаюсь, когда ее оргазм начинает ослабевать. Нет, я удваиваю свои усилия и наслаждаюсь наградой, когда ее настигает второй оргазм. Затем я целую ее тело, пока не добираюсь до ее рта, и прижимаюсь к нему губами. Кэтрин обхватывает меня руками и ногами, вжимаясь своей киской в мой пах. Мой член тверд и умоляет выпустить его на свободу.
― Ты нужен мне, Грей, ― стонет Кэтрин.
