Я пользуюсь черной лестницей, чтобы не столкнуться с Грейси, и направляюсь в библиотеку. Я знаю, что там есть камин. Бросив одежду на пол, я оглядываюсь по сторонам и нахожу огниво и зажигалку. Как только пламя разгорается, и дрова ярко вспыхивают, я кидаю одежду в огонь и наблюдаю за тем, как она горит.
В голове крутятся мысли о том, что только что рассказал мне Грей, пока я сижу, скрестив ноги, перед камином. Он убил. Из-за меня. Я сделала его убийцей.
― Ты в порядке?
Я подпрыгиваю от звука голоса, и моя рука ложится на грудь, когда я поворачиваю голову. Там отец Грея. Просто стоит в гостиной и смотрит на меня.
― Ах, да, простите. Я просто хотела немного согреться, ― говорю я ему.
― Что ты там жжешь? ― Он наклоняет голову к камину.
― А, просто старое платье. Оно принадлежало моей маме, и когда я его вижу, мне становится грустно, ― вру я.
Джейкоб улыбается.
― Ты действительно любишь его, не так ли?
― Грейсона? Да, люблю.
― Хорошо. Ему это понадобится. Такая любовь и преданность. Ему понадобится, чтобы ты была рядом. В первый раз это всегда непросто, ― говорит Джейкоб и уходит.
Похоже, это ответ. Он знает. Я возвращаю свое внимание к камину. Я не покину эту комнату, пока от одежды не останется только пепел.
Не знаю, сколько времени я просидела здесь, пока Грей не пришел и не сел позади, расположив ноги по обе стороны от меня и притянув к своей груди. Я расслабляюсь, прислонившись к нему. И опускаю голову на его плечо.
― Прости, ― говорит он.
― За что?
― За то, что взвалил на тебя это бремя. Я не хотел, чтобы ты знала.
― Я рада, что ты сказал, Грейсон. Между нами не должно быть секретов, ― говорю я ему. ― Посмотри, что мой секрет сделал с нами… Лучше бы я просто рассказала тебе, что тогда произошло.
― Это случилось, и мы это пережили, ― говорит он.
― Пообещай мне кое-что. ― Я поворачиваюсь в его объятиях лицом к нему.
― Что угодно.
― Обещай мне, что ты всегда будешь говорить со мной. Если понадобится. Например, если тебе будет трудно. Или, не знаю, почувствуешь угрызения совести или что-то в этом роде. Что, кстати, совершенно нормально. Просто… не держи это в себе. Поговори со мной.
― Я обещаю, что поговорю с тобой. Но дело в том, что… я не чувствую ничего, кроме облегчения от того, что две наши проблемы исчезли. Как только мой отец и Тео найдут Дювалей, все закончится, и мы сможем вернуться домой. И тогда мы наконец-то сможем отвезти Грейси в Диснейленд.
― Звучит как мечта. ― Я снова прислоняюсь спиной к его груди.
― Это точно, ― говорит Грей, целуя меня в макушку.
Глава тридцать пятая
Я завтракаю с Грейси. Одним из преимуществ проживания в доме моего отца является то, что у него в штате есть повара на полную ставку. Возможно, мне придется украсть одного из них. Эта женщина готовит самые вкусные блинчики, и наблюдать за тем, как светлеет лицо Грейси каждый раз, когда она видит их на столе, ― все равно что наблюдать радугу после нескольких дней проливного дождя.
― Папочка, ты тоже будешь блинчики? ― спрашивает Грейси.
― Конечно, буду. Я обожаю эти блинчики, ― говорю я, наполняя ее тарелку, а затем свою.
― Они такие вкусные. ― Она улыбается мне.
― Знаешь, нам, наверное, придется украсть повара дедушки. Забрать ее с собой домой, когда мы уедем отсюда, ― шучу я.
― Мама говорит, что воровать плохо.
― Это действительно плохо, детка. Я пошутил. ― В основном.
― Папа, когда мы поедем домой?
― Скоро. Я думал, тебе здесь весело?
― Мне нравится дом дедушки. В твоем доме нет катка, ― говорит она.
― Это
― Правда? Как в Замке?
― Может, и не такой большой, но посмотрим, что можно сделать.
― Это уже слишком, Грейсон. Ей не нужен собственный каток, ― говорит мне Кэтрин, садясь за стол.
― Ей не обязательно в нем нуждаться, достаточно просто хотеть его. ― Я ухмыляюсь.
― Ты избалуешь ее, и это укусит тебя за задницу, когда она станет подростком, ― говорит Кэтрин.
― Невозможно, потому что я буду продолжать ее баловать. ― Я улыбаюсь, Кэтрин закатывает глаза, а Грейси игнорирует нас обоих, наслаждаясь своими блинчиками.
― Как думаешь, когда мы сможем вернуться к тебе домой? ― спрашивает Кэтрин.
― Скоро. Нам нужно кое-что переделать. У меня там сейчас уборщики, расчищают помещение, ― говорю я ей.
― Почему?
― Его разгромили. ― Я набиваю рот самыми пушистыми блинчиками и стону от удовольствия.
Глаза Кэтрин расширяются.
― Что? Когда? Опять?
― Я справляюсь с этим. ― Я пренебрежительно машу рукой и возвращаю свое внимание к тарелке, стоящей передо мной. Пока мой телефон не пикает на столе сообщением от отца, и я со звоном бросаю вилку.
Папа:
Приезжай в Замок. Один.
Я:
Зачем?
Папа:
Просто приезжай, Грейсон.
― Мне нужно встретиться с отцом. Ты ведь помнишь, где находятся комнаты? ― Я спрашивал ее об этом миллион раз. Помнит ли она, где в поместье моего отца находятся безопасные комнаты. Я заставил ее запомнить, как в них попасть.
― Помню.