Я тянусь к Кэлу, который последовал за мной в Эхо, в будущее и снова домой, и моя полуночная синева находит его фиалковое сияние, и мой разум ласкает его, пытаясь запомнить каждую частичку, пытаясь узнать его, чтобы никогда не забыть.
Разлом начинает закрываться, связь между нашей галактикой и местом, куда ушел Ра'хаам, постепенно исчезает, а Кэт и я, мы переплетены, и сквозь меня проносится симфония воспоминаний: сине-зеленая планета, где она умерла и родилась, и снова, – танцевальный зал под водой; ворованные полетные часы; ночь, которая должна была стать идеальной, но в итоге разбила сердце; и дальше – позаимствованные наряды, шутки на уроках и вступительных экзаменах, лица, чувства, мгновения, проносящиеся мимо, и вот, наконец, критическая точка – сцена, в которой мальчик толкает девочку в первый день в детском саду.
Она показывает мне, как много воспоминаний может вместить в себя одна жизнь.
И я сразу же вижу гармонию Ра'хаама и вижу дикую, непредсказуемую красоту жизни, прожитой в одиночестве – но никогда одной.
Я собираю все свои последние силы и отворачиваюсь, чтобы не пришлось видеть…
…и делаю надрез.
Я сажусь, задыхаясь, как под водой, и вижу, что вокруг меня собрались мои друзья: Тай, Скарлетт и Фин. Саэдии кладет руку на плечо Кэла, и я пытаюсь дотянуться до него, успокоить его, и…
Будто врезалась в безликую белую стену.
– Бе'шмаи? – настойчиво зовет Кэл, опускаясь на колени рядом со мной.
– Что ты сделала? – вопрошает Саэдии, пристально глядя на меня.
– Исчезла, – выдыхает Скарлетт.
– Кто исчезла? – требует ответа Финиан.
– Ее сила, – тихо добавляет Тайлер.
– Это был единственный выход, – шепчу я.
Внутри меня пустота, но вместилище, в котором она находится, невообразимо мало. Я была так велика, так бесконечна.
А теперь я в этой глухой тишине, все тихо, как в снежный день.
Я… ампутировала ту часть себя, что была связана с Ра'хаамом, и больше не чувствую никого из своих друзей, как не чувствовала и тогда, когда все это началось. Я не Триггер. Я не спасительница.
Я совершенно обычная девушка.
Я могла бы жить вечно в моменте, когда попрощалась с миллионами этих душ, но, пусть и чувствую себя невероятно странной и пустой, все же прислушиваюсь ушами, смотрю глазами и вижу: Кэл прижимает меня к себе, держит крепко, его сердце громко и искренне бьется о ребра. Он испытывает чистейшую радость от того, что я жива. Она буквально переполняет его.
Я совсем не ощущаю его в своем сознании. Но могу видеть его и прикасаться к нему, и когда я улыбаюсь ему сквозь слезы, а он улыбается в ответ, я знаю – мой выбор был правильным.
Я буду жить в мире и буду жить ради любви.
Любовь предлагает выбор, и я сделала свой – я сделала выбор, которому меня учила моя команда с того момента, как я с ними познакомилась. Семья там, где ты ее находишь, и эта – моя. Мы должны быть вместе.
– Все кончено? – с грустью шепчет Скарлетт, и я знаю, она думает о Кэт.
– Они ушли, – отвечаю я. – Но… все еще где-то там.
Я инстинктивно поворачиваюсь в нужном направлении.
Думаю, я всегда буду знать, где они.
Между галактиками есть пространство, где должна быть лишь темнота, но теперь оно наполнено жизнью и воспоминаниями, а звезды похожи на светлячков, которые будут делиться друг с другом историями сколько захотят.
Они далеко, но не исчезли. И с моих губ срывается фраза, которую я услышала от Саэдии, в те моменты мы все были едины.
Это кажется уместным, поэтому я шепчу на прощание:
– Я увижу вас среди звезд.
– Давай, давай, давай, мы опоздаем, – ворчит Скар, угрожая сорваться на бег, но не вполне справляясь с собственными ногами.
– Что, конечно же, станет огромным потрясением для всех, – отвечаю я, беря ее за руку, чтобы слегка притормозить.
Мы только что вернулись из отпуска, который провели на Траске, – Скар очаровала даже мою третью бабушку. Теперь я уверен, что если мы когда-нибудь расстанемся, то моя семейка оставит себе Скарлетт, а меня вышвырнет прочь, но на самом деле мне сложно их за это винить. Перед ней просто невозможно устоять. Нас не было всего три недели, но, Творец, как же хорошо вернуться на станцию «Аврора».
Поначалу никто из нас не был уверен, что Легион – это подходящее будущее для нас, после всего, что произошло. Но, по крайней мере, Тай, Скар и я все же остались здесь. Тайлер говорит, что именно в этом месте мы можем принести больше всего пользы, а добро крайне необходимо.
Большинство планет потеряли значительную часть своего населения в битве с Ра'хаамом. Целые цивилизации были отрезаны от мира разрушенными вратами Складки. Аврора как-то сказала мне, что она уверена – в будущем появится кое-кто, кто будет знать, как это обойти, но она отказалась говорить больше.
Пока что мы делаем все, что в наших силах, там, где можем. А завтра сделаем что-нибудь полезное и
